Ричард Грант – Дорога, которой нет на карте (страница 35)
Девочка — как «мороженое».
Священник — как «шапка».
Гриша ещё держался.
Пока.
Из кармана выпала фотография.
23:10.
Не сегодня.
А внизу появилась новая строка.
«Она уже знает твоё имя».
Я долго сидел на мокрой траве.
Достал ключ.
12.
Металл был холодный.
Впервые за долгое время.
Я попытался вспомнить своё имя.
Сначала пришёл снег.
Потом река.
Потом голос матери.
Имя пришло последним.
Не полностью.
Будто кто-то стёр часть букв.
Я произнёс его вслух.
На третий раз оно стало чужим.
На четвёртый — снова моим.
Где-то в кустах хрустнула ветка.
Я обернулся.
Никого.
Только туман между деревьями.
И слабый запах снега.
Почти нежный.
Я поднялся и пошёл дальше.
Дорога пахла пылью, бензином и мокрой травой.
А за всем этим оставался холод.
Не зимний.
Просто напоминание.
Что где-то есть белое поле.
Следы, которые обрываются.
И женщина в светлом пальто.
И если однажды я забуду, зачем иду,
она обязательно появится снова.
Не впереди.
Не позади.
Рядом.
И скажет тихо:
— Теперь можно.
Человек, слышащий мысли умирающих
После города, которого почти не осталось, я долго не заходил в людные места.
Не из страха.
Страх давно не задерживался.
Приходил ночью. Будил на несколько минут. Заставлял слушать шаги за стеной или скрип ветки за окном.
Потом уходил.
А усталость оставалась.
Такая, что по утрам я несколько секунд смотрел на свои руки и не сразу понимал, мои они или чужие.
Я шёл вдоль трассы почти двое суток.
Снег то начинался, то прекращался. Иногда с неба сыпалась мелкая ледяная крупа. Стучала по капюшону, по плечам, по дорожным знакам и сразу таяла на лице. Машины проходили мимо редко. Свет фар появлялся из темноты, скользил по мне и исчезал впереди, будто я стоял не на дороге, а за стеклом.
В кармане лежали ключ от двенадцатого номера и старая фотография.
23:10.
Не сегодня.
Надпись снизу побледнела, но ещё держалась.
Иногда я доставал снимок.
Просто проверял, есть ли я ещё.
Ночной снег.
Автостанция.
Плохой жёлтый свет.
Лица у меня почти не было.