Ричард Грант – Дорога, которой нет на карте (страница 19)

Смех. Плач. Шёпот.

Но потом за ними проступило что-то ещё.

Низкий гул.

Не ветер, не трасса.

Под гостиницей текла река. Как под толстым льдом.

— Река, — сказал я.

Старуха посмотрела на меня внимательно.

— Ты её помнишь.

На секунду мелькнул берег.

Чёрная вода. Мокрая трава.

И человек, стоявший спиной.

Потом всё исчезло.

За стеной снова заговорил мой голос:

— Ты спросишь имя.

— Почему нельзя? — спросил я.

Старуха посмотрела на дверь.

Будто прислушивалась.

Но ничего не сказала.

Стук раздался неожиданно.

Три коротких удара в стену.

Пауза.

Потом ещё три.

Старуха рядом со мной сразу побледнела.

Я впервые увидел её по-настоящему испуганной.

— Не открывай, — сказала она быстро.

Стук повторился.

Только уже в дверь.

Не громко.

Наоборот — очень спокойно.

Будто человек с той стороны никуда не торопился.

Ручка медленно опустилась вниз.

У меня перехватило дыхание.

Старуха шагнула ко мне.

— И не спрашивай.

Дверь приоткрылась сама.

Совсем чуть-чуть.

В щели был виден пустой коридор. Тусклый свет. Ковёр. Ничего больше.

А потом голос сказал:

— Назови себя.

Тихий голос. Почти добрый.

Стало ещё хуже.

Я молчал.

Сердце колотилось где-то в горле.

— Назови, и я уйду.

Голос начал меняться.

Сначала я даже не понял, почему мне стало так страшно.

Потом услышал.

Он стал похож на голос матери.

Не такой, как сейчас.

Старый.

Из детства.

— Ты же помнишь, как тебя зовут?

Имя всплыло сразу.

Без усилия.

Как номер телефона, который знаешь много лет.

Я даже открыл рот.

Будто меня просто спросили дорогу.

Ещё немного — и я бы сказал.

В этот момент за стеной вдруг снова заговорил детский голос:

— Не говори маме.

И я будто очнулся.

Я вспомнил рыжую собаку. Мокрую морду. Грязный шланг в руках.

Тот день во дворе.

И стыд.

Такой, от которого внутри всё тяжелеет.