Райнер Рильке – Поздняя осень в Венеции (страница 73)

Пусть его не станет вдруг, но снова горная его родит порода для теченья быстрого речного от брожения до брода, ибо принудительна одна изначально сущая идея: лучший из металлов, не скудея, существует, где страна на краю земли, Мероэ, мера опыта, влекущего в эфир, и отцам преподносила вера дар от сыновей, чья сфера — слава, весь вмещающая мир; так оно росло века подряд, а когда хранить его нет мочи, уходило, говорят, чтобы до последней в мире ночи отложить прощальный взгляд.

Столпник

Превращал он сборища в соборы, завершал анафемой укоры, ощутил: претит ему толпа, и, не находя иной опоры, выбрал высь отвесную столпа, продолжавшего расти, как ствол дерева, которое не выше прежнего, но в поднебесной нише сравнивал он с Богом свой глагол, сравнивал и к небу поднимал он глаза: Другому нет предела; пастыри и пахари: глядела на него толпа, как мал был вверху не знающий покоя; с небом заводил он разговор, каждому в лицо при этом воя, в дождь стоял, свой подвергал он взор свету, бьющему в упор. И не видел со своих высот, как теснят князья в сияньи резком повелительным роскошным блеском перепуганный народ, но почти что проклята душа, жертва искушений непристойных, хоть, в бореньи с каждодневным адом, сбрасывал он бесов легионы, и, притянутые первым рядом, заводившиеся в язвах гнойных, черви сверху падали в короны, в душном бархате киша.

Мария Египетская

Из постели пылкая блудница, кающаяся, за Иордан бросилась, ходячая гробница, вверив кровь своих сердечных ран вечности, пускай была слаба, отдаваться рада всем сначала, цвет слоновой кости обретала искупительная худоба в саване волос, и через силу старец землю стал копать и даже льва позвал, и лев копал могилу с ним прилежнее раба; там, где след от старческого лба, с камнем лев сидел уже на страже наподобие герба.