Райнер Рильке – Поздняя осень в Венеции (страница 63)
бог отвернулся от ее супруга,
к ней подступил, как подступал он к мертвым,
а на него махнул рукой небрежно,
как будто жизнь продлил ему стократно.
Тот, как во сне, тянулся к ним обоим,
вслед ринулся, чуть не упав при этом,
а бог спокойно с нею шел средь женщин
заплаканных. И вдруг увидел он,
что на него она с улыбкой смотрит,
сияющей, как, может быть, надежда,
почти обет, предчувствие возврата
из глубочайшей смерти в жизнь, к нему,
произрастанье —
на колени пал он,
глаза себе перстами зажимая,
чтоб лишь ее улыбку видеть впредь.
Рождение Венеры
Когда сменилась ясным утром ночь,
робевшая от бури громогласной,
еще раз вырвался у моря крик,
и медленно вернулся в глубину
с небес, где брезжил день в своем начале,
когда вознесся крик и канул к рыбам,
глубь родила.
Забрезжил в пене волн-волос к восходу
стыд стад морских, и с краю плоть ее
в смятеньи, влажно-белая, всплыла
и распустилась, как зеленый лист,
свой нежный разворачивая свиток,
в морскую свежесть простирая тело,
вся вверившись нетронутому ветру.
Колени словно луны ясной ночью,
обласканные облаками бедер;
в скольженьи плавном узких икр-теней
ступни светящиеся напряглись;
глотающие горла, нет, суставы
подвижные.
Уста сосуда тело берегли.
Так нежный плод лежит в младенческих перстах.
В пупке, как в кубке, только сумрак был,
несвойственный сиянью этой жизни.
Чуть видная волна взбегала к паху,
чтобы потом, затрепетав, отхлынуть,
и слышался при этом тихий плеск.
И как лесок березовый в апреле,
без тени солнцем только что пригрет,
срамная отмель млела, не таясь.
Похожи были плечи на весы,
уравновешенные стройным телом,
которое струею водомета
из чаши возносилось, чтобы руки
и волосы струились тут же вниз.
Потом ее лицо приподнялось,
потупившееся в затменьи кратком,
небесную сияющую высь
почтив отвесным склоном ниже губ.
Как стебель, полный сока, и как луч,
вытягивалась шея с непривычки,
и так же руки к берегу тянулись,
уподобляясь шеям лебединым.
И, вызван ранью сумеречной тела,
повеял ветер или первый вздох,
и нежными ветвями вен-деревьев
чуть слышно зашумела кровь, струясь
с журчаньем над глубинами своими. 
