18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Райнер Рильке – Поздняя осень в Венеции (страница 31)

18
имеющее вряд ли мир в виду… А как не вспомнить, что звезда звезду находит, мертвым камнем застывая в галактиках, где лишь сквозь слезы льду дано прозреть? Вдруг даль небес живая мы для других, загадка вековая их вечеров? Не нас ли воспевая, там славы достигают их поэты? Молитвенно, быть может, к нам воздеты оттуда руки? Но и для проклятья, соседи Бога среди бездн пустынных, не лишены мы тоже вероятья; что если к нам они взывают с плачем, как будто мы от них свой образ прячем, и если бы не свет от их божниц, не различали бы своих мы лиц.

Читающий

Читал я долго, и в теченьи дня дождь за окном не мог отвлечь меня. Я даже ветер слышать перестал, так я читал. И на листах я видел, как на лицах, раздумия, как будто тяжело им оттого, что жизнь мою влекло буксиром время в собственных границах, и в сумерках от времени светло, лишь вечер, вечер, вечер на страницах. Наружу не гляжу, но рвутся строки, чтобы словам соскальзывать, катиться и медлить перед тем, как распроститься, и знаю я тогда, что сад — частица пространств, где прояснились небеса и солнце обещает возвратиться. И летняя так наступает ночь, и человек встречает у обочин дорог другого, так сосредоточен, так пристален в общении, так точен, что сказанное можно превозмочь. От книги оторвусь, весь мир читая, который так велик и так знаком, что нет ему, как мне, конца и края, и это разве только первый том читаю я, себя в него вплетая. Мои к вещам приноровились взоры, в неизмеримом находя повторы, и тянется земля уже туда, где с небесами совпадут просторы, и дом последний — первая звезда.

Созерцающий

В деревьях вижу я на заре вихри, грозящие лесу и лугу, и стонут окна с перепугу, и вслушиваюсь я в округу, тоскуя по дальнему другу и по неведомой сестре. Обрушивается на местность вихрь, формы новые творя, и вековая неизвестность, просматривается окрестность, как вечный стих из Псалтыря. Над мелочами в постоянном бореньи верх берем подчас, а нам в смиреньи покаянном к вещам примкнуть бы в безымянном, и с ними вихрь возвысит нас.