Райнер Рильке – Книги стихов (страница 92)

плащом деяния окутан Тот,

Кто, словно мрак, вступает в эти дали,

всемирную трагедию играя,

Сам Бог Отец, нисшедший к нам из рая,

как Божий Сын, Которого не ждали,

который поделил Себя на всех,

ролей немых и маленьких Носитель,

в Себя вобравший нищих и блудниц,

содеяв то, чего не знать нам грех:

Он всех слепых, всех страждущих Спаситель,

Единственный из действующих лиц.

III

Здесь для сердец отвесные препоны,

и, покидая вечный свой насест,

порой сквозь эти складчатые склоны

вдруг пробивается редчайший жест,

чтобы на полушаге вновь застыть;

пусть бег столетий более успешен,

здесь на консолях он уравновешен;

лишь слепота смиряет эту прыть,

и быть раздавлен мог бы хаос цепкий

громадами, когда бы их наката

не выдержали полчища калек

и звери, но, и в судорогах крепкий,

сей мир напоминает акробата,

который держит шест на лбу весь век.

Окно-роза

Как поступь мягких лап во мраке ночи

едва слышна, хоть не видать ни зги,

как светится кошачий глаз, охочий

улавливать, чьи это там шаги,

как этот глаз в себя вбирает вид

скрывающегося во тьме ночной,

как смерч всосать навеки норовит

пловца своей воронкой водяной,

как этот же моргает хищный глаз,

чтобы краснела кровь от новой дозы

увиденного и на этот раз,

так, темноту соборов обыскав,

там сердце находили окна-розы,

чтоб ввергнуть в Бога тайный сей состав.

Капитель

Как предстоящий день из карусели

снов-чудищ, неотвязных чересчур,

вознесся; так, ветвясь от капители,

под сводом вьется множество нервюр,

и существо к другому существу

льнет среди них, по-своему крылатых,

с внезапностью голов замысловатых,

и пронизал могучую листву

ток, в ярости грозящий небу взрывом,

так что при этом набухает гроздь,

заряжен заразительным призывом

расти, хоть разрастается погост,

и, нисходя в наитьи терпеливом,

дождь, как издревле, вызывает рост.

Бог в Средневековье

Божьему суду вверяли ширь

грешных душ в надежде на спасенье,

и, предотвращая вознесенье,

Богу навязали вместо гирь

гнет соборов, чей размах превысил

тяготы земные, так что Сам

Бог средь безграничных этих чисел

верным уподобился часам