Райнер Рильке – Книги стихов (страница 137)
Там, где к барочным ангелам впервые
колокола качнулись голубые,
мы мчались в экипаже, не забыв
с тех пор, каков пленительный обхват
приветливого замкового парка,
где вдруг возникла перед нами арка
и мы, оказывается, у врат,
гостеприимных, звавших нас веками,
где высится фасад и где карниз,
когда скользят в дверях стеклянных тени,
и где по лестнице борзая вниз
бежит, минуя плоские ступени,
чтоб нас встречать радушными прыжками.
Солнечные часы
Где порою веет прелесть прели
каплями в луче благоуханном,
там колонна в мареве пространном,
сколько птицы бы ни пели
ей при кориандре с майораном,
призвана являть, который час.
Дама в шляпе (с ней слуга послушный)
часто здесь встречает вечер душный,
видя и на этот раз:
день в тени часов угас.
Но когда нахлынет ливень летний
и движение в листве заметней,
останавливаются часы в готовом
времени, которое годами
копится цветами и плодами,
зрея в белом домике садовом.
Мак снотворный
В саду пока еще не отцветал
зловещий сон под натиском любовных
видений скрытых, ненасытных, кровных
в соединеньи вогнутых зеркал
и грез, чьи обезумевшие маски
спешат расти, вставая на котурны,
которые возносят без опаски,
уже размякнув, семенные урны
(взлелеянные соками земными
в своих бутонах бывших), но отсюда
бахромчатые чашечки, а с ними
мак – марево, знобящий жар сосуда.
Фламинго
Лишь Фрагонар изобразить бы мог
их отраженья в пурпуре и в белом,
и можно их сравнить с цветущим телом
подруги, нежных прелестей залог
спросонья; как цветы среди куртины
на стеблях ярко-розовых стоят
и опереньем привлекают взгляд,
самих себя влекущие, как Фрины,
нечаянно, но бледные зеницы
в плодово-темно-красном прячут птицы,
при этом клювы погружая в пах;
завистливая завизжала стража,
и вдруг в своей вольере на глазах
подвижное подобие миража.
Персидский гелиотроп
Когда сравненьем с розой пренебречь,
подругу воспевая, ты готов,
один гелиотроп среди цветов
овеян ароматом тайных встреч,
и заодно бюль-бюль с цветком нарядным,