Райнер Рильке – Книги стихов (страница 126)
появляться можно обезьяне,
и она вполне бесцеремонна,
смех и стыд кривляньем вызывая.
Балкон
Не художник ли там на балконе
сочетал в искусстве небывалом
старческие лица, как цветы
для букета, тронут идеалом:
меркнущий овал с другим овалом,
чтоб не исчезали их черты.
Для сердец, печально уязвимых,
для сестер, чья жизнь прошла почти,
единенье их непоправимых
одиночеств – цель в конце пути;
с ними брат, своих сестер достойный,
так что очевиднее для них,
как похож на мать и как он тих
в этот миг торжественно-спокойный,
но видна в глазах у них опаска;
безнадежно далека
древняя старуха, только маска;
выронит ее вот-вот рука,
а рука другая так ослабла,
кажется она такою дряблой,
что висит, от времени озябла,
остывая, как сердца;
только детству не к лицу руины;
тени от решетки, как морщины,
словно на ребенке нет лица.
Корабль беглецов
Представляешь, как бежал однажды
некто, яростным гоним врагом,
осознав уже разгром
с гибелью, грозящей кругом,
и увидевший потом,
как плоды, желанные для жажды,
пламенеют в море голубом:
с грузом апельсинов плыл баркас
в направленьи корабля большого,
на волнах серевшего сурово:
хлеб везли и рыбу про запас
чреву, что заглатывать готово
уголь или смерть на этот раз.
Пейзаж
Или напоследок в этот миг
склоны и дома, мосты, обломки
рухнувших небес у самой кромки
зримого испрошенный возник,
чья судьба – закат в своей глубинной
бедности виновной, хоть безвинной,
небольшой трагический мирок,
чтобы не попала в эту рану
свойственная вечером туману
капля синевы на срок
ночи; вечер с ней теряет связь,
все еще овеянный вуалью,
далью длящейся, светясь.
Арки и ворота, воздух тесный,
облаков полет совместный,
к бледным никнущий домам,
а уже над ними полновесный
сумрак с лунным светом пополам,
луч случайный или где-то там