Райнер Рильке – Книги стихов (страница 128)

Прихорашиваются как будто для парада

в зелени деловитой неуютного сада;

клювы у них на вид из яшмы или из жада,

а серый корм для них что-то вроде яда.

Тусклому голубю уступают без драки

свои объедки. Тоже нашелся любитель!

Над полупустыми корытцами делают знаки,

насмешливо осматривая свою обитель.

Темные язычки на любые готовы враки.

Кольца на лапах. Лишь бы нашелся зритель!

Парки

I

Высятся неудержимо парки,

чья природа мягкая – распад,

вместе с небесами, как подарки,

выстояв среди утрат,

суживаясь, ширясь в неизменном

царстве стриженых кустов и трав,

лишь в своем размахе суверенном

сохраняя свой устав,

так что не без прибыли они,

в царственном величии любезны,

строги, снисходительны, помпезны

в пурпуре, как в собственной тени.

II

Где в сумраке аллеи

слышнее каждый шаг,

где тишина целее,

там завлекает знак

в тень, где аллея шире

для каменной семьи

и чаша, и четыре

из камня там скамьи;

за веками век в моменте,

как за чертой черта;

на каждом постаменте

всего лишь пустота;

сопутствующий шагу

глубокий вздох или всхлип;

серебристую влагу

темный роняет сгиб;

избрав себя, переча,

когда тебя в тишине

камням уподобит встреча

с камнями наедине.

III

Секретничать приходится с прудами:

был вынесен монарху приговор,

но делать вид они должны годами,

как будто может мимо монсеньор

пройти, пока смягчить пруды хотят

гнев короля, души его движенья,

и, мрамором притягивая взгляд,

коврами расстилают отраженья

былого; каждое из них – покров,

где зелено, где розы в серебре,

где синева, знакомая заре,

король и дама, словно при дворе:

ковер с каймой волнистой из цветов.

IV

И природа просветленным фоном

исправляет смутную игру,

королевским присягнув законам,

верная зеленому ковру,

сну, преувеличенному в мощи