Павел Смолин – Зоопарк 1988 (страница 17)

— Что там?

— Говорит, дерево приехало.

Я посмотрел на часы.

— Уже отпилили?

— Он сказал: вы поймёте, когда увидите.

Мне сразу стало тревожно.

* * *

У хозяйственных ворот стоял грузовик.

В кузове лежали три толстых отрезка ствола, развилка, вывороченный пень и столько веток, словно соседний парк решил немного уменьшиться.

Виктор Семёнович разговаривал с водителем.

Заметив меня, махнул рукой.

— Успели до конца смены.

Я остановился у кузова.

Пень был замечательный. Массивный, с корнями, с налипшей землёй. Потап мог бы изучать его долго.

Если бы мы сумели протащить его через служебный проход.

— Это всё нам?

— Сергей Николаевич отдал. Из парка. У них после ветра два дерева снимали.

— А наша липа?

— И липа есть.

Я посмотрел на заместителя.

Он явно ждал одобрения.

— Хорошо, — сказал я. — Только в вольер пока ничего не несём. Вера с Аркадием Моисеевичем осмотрят. Потом решим, что куда и как крепить.

— Понятно.

— И Сергей Николаевич просто так отдал?

Виктор Семёнович отвёл взгляд.

— Ну, ему всё равно вывозить.

— Виктор Семёнович.

— Просил завтра зайти.

— По какому вопросу?

Заместитель потёр подбородок.

— У него тоже кое-что есть.

— Ещё дерево?

— Детская карусель.

Я медленно повернулся к нему.

— Какая карусель?

— Маленькая. Лошадки. Стоит третий год. Он говорит, у нас дети помладше, нам бы пригодилась.

За воротами гремел трамвай.

Из глубины зоопарка донёсся протяжный звериный голос. Потом другой.

Я посмотрел на пень.

На кузов.

На довольного заместителя.

— Сначала медведю воду, — сказал я.

— Конечно.

— Потом слонихе шланг.

— Уже принёс. В приёмной лежит.

Я не выдержал и улыбнулся.

Виктор Семёнович ответил осторожной улыбкой человека, который наконец понял, что его записная книжка снова кому-то нужна.

Мы отошли, чтобы рабочие могли подогнать тележку.

— А карусель что, совсем плохая? — спросил я.

Заместитель оживился.

— Посмотреть надо.

Вот теперь я узнал настоящего хозяйственника.

Ни одного лишнего обещания.

Только очень опасное «посмотреть надо».

Глава 3

Дома меня ждал фикус.

Он стоял на подоконнике, в большой кадке, и выглядел единственным существом, которое прежний Воронцов содержал без замечаний со стороны главного ветеринара. Земля была влажной, листья — чистыми. На одном поблёскивала капля.

Я потрогал её пальцем.

Потом поставил портфель на табуретку и пошёл осматривать квартиру.

Однокомнатная. Шкаф, диван, книжные полки. Ковёр над диваном. На кухне — стол с клеёнкой и два стула, хотя вторым, судя по стопке газет, давно никто не пользовался.

Память исправно подсказывала, где выключатель, как открыть заедающую форточку и почему левую конфорку лучше не трогать. Но чувства, что я пришёл домой, не возникало.

Я обнаружил в холодильнике яйца, кастрюлю с гречкой и кусок варёной колбасы. Понюхал колбасу. Подумал. Вернул обратно.

С яйцами договориться оказалось проще.

Пока они жарились, я достал обещанную папку. Она лежала на столе под газетой, ровно там, где и должна была.

Внутри нашлись документы по подготовке к лету, два письма из управления культуры и черновик докладной о состоянии зоопарка.