Павел Смолин – Зоопарк 1988 (страница 16)

Мы прошли в кабинет.

Кеша сидел на жерди и спал, спрятав клюв в перья.

Я невольно почувствовал к нему уважение. Пока мы всем коллективом занимали медведя, он самостоятельно организовал себе дневной отдых.

Лидия Павловна разложила бумаги.

Я сел.

Первая ведомость оказалась понятной. Вторая потребовала пояснений. На третьей я попросил показать основание, и бухгалтер сразу раскрыла нужную страницу в папке.

Ничего сомнительного там не было.

Просто я не собирался ставить подпись под тем, чего не прочитал.

Постепенно лицо Лидии Павловны перестало выражать готовность к борьбе.

— Вы у Потапа были? — спросила она, когда я закончил.

— Был.

— Мне сказали, мёд брали.

Я поднял голову.

— Немного. Через кормовой отдел.

— Я не против мёда. Мне нужно, чтобы он через кормовой отдел и проходил.

— Будет проходить.

Она собрала подписанное.

Я придержал последний лист.

— И ещё. В буфете нужны детские порции. Обсудите с Риммой Михайловной, как правильно оформить. Чтобы мать могла купить ребёнку обед по его размеру.

— Это калькуляции менять.

— Значит, менять.

— Ассортимент определять.

— С неё ассортимент, с вас порядок учёта. Когда сможете принести предложение?

Лидия Павловна подумала.

— В понедельник.

— Хорошо.

Она сделала пометку.

— Только сразу предупреждаю: денег на реконструкцию буфета нет.

— Я пока котлету прошу разделить.

Бухгалтер посмотрела на меня поверх очков.

— С этого обычно начинается.

Кеша открыл один глаз.

— Цифры где?

Лидия Павловна, не оборачиваясь, прижала папку к груди.

— У меня.

И вышла.

* * *

Ближе к вечеру вернулась Вера.

Я к тому времени успел разобраться с частью бумаг, выяснить, что у Воронцова дома осталась ещё одна папка, и дважды машинально поискать в кармане телефон.

На третий раз поймал себя за руку.

Очень неприятное чувство. Как будто забыл не вещь, а ещё один способ думать.

Вера положила на стол лист.

— Сорок минут.

— Что?

— Потап занимался поленом, ветками и кормом сорок минут. Потом ушёл внутрь. Сейчас лежит.

Я прочитал её записи.

Время выхода. Что обнюхал. К чему подошёл. Сколько возился.

Почерк был быстрый, острый.

Внизу отдельно: «На обычный маршрут возвращался».

— Возвращался, — сказала Вера. — Дважды.

— За один день это не исчезнет.

— Я знаю.

Она произнесла это резко, потом вздохнула.

— Просто чтобы вы не решили, что мы всё исправили.

— Мы дали ему хороший кусок дня. Завтра дадим ещё. А дальше займёмся тем, почему остальной день у него такой.

Вера кивнула.

Я заметил на полях маленький рисунок: медвежья морда над поленом.

Она поймала мой взгляд и придвинула лист ближе ко мне, словно хотела спрятать рисунок среди записей.

— Это я пока наблюдала.

— Похоже.

— Уши великоваты.

— Ему не покажем.

Вера впервые за день улыбнулась без всякой осторожности.

В дверь заглянула Анна Сергеевна.

— Виктор Семёнович просит подойти к хозяйственным воротам.