Павел Смолин – Зоопарк 1988 (страница 15)

Потап прошёл круг.

Второй.

— Может, попозже, — тихо сказала Вера.

— Может.

Это было важное «может». Нельзя было пообещать животному счастливую жизнь к двум часам и обидеться, если оно не уложилось в график.

Потап опять дошёл до поворота.

Остановился.

Нос шевельнулся.

Он повернул голову к веткам.

Я заметил, как Вера крепче сжала карандаш.

Медведь сошёл с дорожки.

Подошёл к ближайшему пучку. Долго обнюхивал, потом прижал лапой и потянул зубами.

Ветки разъехались.

На бетон выпал кусочек корма.

Потап подобрал его.

Посмотрел на оставшуюся кучу.

И сунул туда всю морду.

Мальчик в кепке тихо засмеялся.

Медведь услышал, поднял голову, пожевал. На носу у него висел лист.

Потом лист упал.

Потап перевернул пучок лапой.

— Ищет, — сказала Нина.

Без всякого удивления, почти строго.

Но руки она разжала.

Медведь обошёл ветки с другой стороны. Вынюхал ещё кусочек, вытащил его, затем добрался до травы.

Порывшись в ней, сел.

Не пошёл к стене.

Сел, поставив передние лапы между разведёнными задними, и принялся обстоятельно разбирать подстилку перед собой.

У барьера кто-то поднял фотоаппарат.

Щёлкнул затвор.

Я выдохнул.

Вера повернулась ко мне с таким лицом, словно собиралась что-то сказать, но не нашла подходящих слов.

— Записывайте, что выбрал первым, — тихо попросил я. — Сколько занимался. Что бросил. Завтра не надо просто раскладывать всё точно так же.

Она кивнула.

Карандаш наконец пригодился.

Потап добрался до полена.

Обнюхал углубление.

Лизнул.

Потом взял полено обеими лапами и подтянул к животу.

Виктор Семёнович негромко присвистнул.

— Как человек.

— Как медведь, — поправил Аркадий Моисеевич.

Заместитель спорить не стал.

Потап перевернул полено. Попробовал с другого конца. Уложил набок, прижал лапой и принялся вылизывать щель с таким усердием, будто давно подозревал дерево в хранении чего-то ценного и наконец получил доказательство.

За барьером смеялись.

Негромко, без стука по решётке.

Просто смотрели на занятого медведя.

Мальчик в кепке потянул мать за руку.

— Мам, давай ещё чуть-чуть.

Она посмотрела на часы.

Потом на Потапа.

— Давай.

Я отвернулся к бассейну.

Надо было что-нибудь сделать, иначе я бы слишком долго стоял с довольной улыбкой.

Виктор Семёнович поймал мой взгляд.

— Задвижку найду, — сказал он.

Я кивнул.

— Сначала размер уточните.

— Уточню.

* * *

Лидия Павловна ждала меня в приёмной.

Невысокая, аккуратная, с уложенными волосами и папкой, которую держала обеими руками.

По выражению лица было ясно: медведь мог радоваться сколько угодно, а документы сами себя подписывать не собирались.

— Алексей Михайлович, я с утра прошу.

— Помню. Сейчас посмотрю.