Павел Смолин – Зоопарк 1988 (страница 19)
— Хорошо.
Потап шумно втянул воздух за дверью.
— И вас ищут, — добавила Нина. — Из парка звонили.
* * *
В приёмной пахло свежим чаем.
Анна Сергеевна поставила передо мной стакан.
— Сергей Николаевич ждёт в половине десятого. Говорит, потом у него репетиция.
— Он выступает?
— У него выступают. Разница, по его словам, небольшая.
Я заглянул в кабинет.
Кеша висел на стенке клетки вниз головой и пытался дотянуться клювом до щеколды. Старания сопровождались негромким металлическим звоном.
— Утром закрыт?
— Уборка была. Сейчас Нина Ивановна из птичника зайдёт, выпустит.
— Он открывает?
— Эту пока нет.
Попугай замер.
Я посмотрел на него.
— Не слушай.
Он подтянулся на лапах и перебрался на жердочку с видом человека, которого напрасно заподозрили в интересе к чужой собственности.
Анна Сергеевна протянула мне листок.
— Ещё звонил Игорь Борисович. Просил в понедельник сообщить, что у нас с подготовкой к лету. Коротко.
Я посмотрел на стол, на котором вчера лежали две толстые папки.
— Сделаем коротко.
— Я так и сказала.
— А если спросит раньше?
— Скажу, готовите.
Кеша внимательно слушал.
— Алексей Михайлович занят, — сообщил он.
— Вот, — сказала Анна Сергеевна. — Хотя бы один понимает.
Я допил чай и пошёл за Виктором Семёновичем.
* * *
Сергей Николаевич встретил нас возле маленькой сцены.
На сцене две девочки в спортивных купальниках пытались развернуть ленту, третья придерживала большой картонный цветок. Женщина у магнитофона что-то объясняла им, перекрывая музыку.
— Сначала поклон! Потом уходите! Лена, цветок не между ног!
Директор парка махнул нам рукой и отступил подальше от динамика.
Крепкий мужчина лет под пятьдесят, с загорелой шеей и широким лицом. Рука при пожатии оказалась тёплой и сильной.
— Ну что, коллега. Осваиваетесь?
— С переменным успехом.
— Слышал, Марта приняла.
Виктор Семёнович отвернулся.
Я посмотрел на обоих.
— Она кому-нибудь ещё сегодня позвонила?
Сергей Николаевич рассмеялся.
— Да у нас рабочие ваши со своими обедают. К вечеру весь парк знал.
Мы пошли по боковой аллее.
Здесь было шумнее и ярче, чем в зоопарке. Над дорожкой висели флажки, у павильона ремонтировали вывеску, возле тира женщина протирала прилавок. Колесо обозрения медленно двигалось пустым. Наверху на фоне неба проплывала красная кабинка.
Я невольно прикинул расстояние от входа до касс, ширину аллеи и расположение ларьков.
Сергей Николаевич заметил мой взгляд.
— У вас звери, у нас механика. У вас кормить надо, у нас смазывать. А выслушиваем всё равно одинаковое.
— «Почему не работает»?
— «Почему платно».
За хозяйственным корпусом стоял длинный навес.
Под ним обнаружились лодки без вёсел, стопка секций ограждения и карусель.
Четыре лошадки и две небольшие повозки.
Лошадки — две белые, голубая и рыжая, с красными сёдлами и чёрными копытами. Краска местами облезла, но морды сохранили выражение благородной готовности возить детей куда угодно по кругу.
Я остановился.
Сергей Николаевич усмехнулся.
— Нравится?
— Сначала посмотрю.
— Сразу видно: наш человек.
Вблизи карусель выглядела скромнее. На платформе вздулась краска, у одной лошадки отсутствовала ручка. Кожух привода сняли и положили рядом.
Я присел, не касаясь механизма.
— Почему остановили?
— Редуктор шумел. Потом новую получили, эту убрали. Хотели восстановить, руки не дошли.
— Паспорт есть?