Павел Смолин – Громов. Сталинград. (страница 9)
Бартош был в подвале один — остальные на посту или спали. Сидел, читал что-то — тонкая книжка, потрёпанная, без обложки. Поднял взгляд когда он вошёл.
— Как?
— Нормально.
Бартош кивнул, вернулся к книжке.
Он снял шинель, сел к печке. Думал.
— Семён Лукич.
— М.
— Ты говорил Полещуку что я на финской был.
Бартош не поднял взгляда.
— Говорил.
— Зачем?
— Потому что люди спрашивают. — Перевернул страницу. — Надо что-то отвечать.
— Ты мог спросить меня.
— Мог. — Пауза. — Ты бы что сказал?
Он подумал.
— Не знаю.
— Вот, — сказал Бартош. И больше ничего.
Он смотрел на огонь в печке — маленький, экономный, дрова берегли. Бартош читал. За стеной далеко работала артиллерия — привычный фон, уже почти как тишина.
— Что читаешь?
Бартош показал обложку — вернее то место где была обложка. Ничего не осталось, только первая страница, тоже рваная.
— Чехов, — сказал Бартош. — Нашёл в разрушенном доме.
— Что именно?
— «Степь». Читал?
— Читал.
Бартош кивнул.
— Хорошая вещь. — Подумал. — Непонятно зачем написана, но хорошая.
Он почти улыбнулся — не снаружи, внутри, что-то шевельнулось.
— Это про дорогу, — сказал он. — Про то как едешь и смотришь и всё мимо. А потом приехал — и непонятно куда ехал.
Бартош помолчал.
— Да, — сказал он наконец. — Похоже.
Они помолчали вместе — он у печки, Бартош с книжкой. Хорошее молчание, без усилия.
— Сомов будет ещё приходить, — сказал он.
— Знаю.
— Тебя тоже спросит, наверное.
— Спросит — отвечу. — Бартош перевернул ещё страницу. — Я много чего не знаю про тебя, Коршунов. Что не знаю — того и не скажу.
Он посмотрел на Бартоша.
Старый солдат читал Чехова у маленькой печки в сталинградском подвале, и вид у него был такой будто это совершенно обычное дело. Может и обычное.
— Спасибо, — сказал он.
— Не за что, — сказал Бартош. — Сплячь лучше. Завтра рано.
Он лёг. Закрыл глаза.
Думал про Сомова — про «хорошо воюй», про то как он закрыл папку аккуратно. Потом перестал думать про Сомова и стал думать про Чехова и степь и дорогу мимо которой всё проплывает.
Потом уснул.
Глава 5
Глава 5
Приказ пришёл после завтрака — занять жилой дом на Рабочей улице, выбить немцев с верхних этажей, закрепиться.
Дом он видел раньше — пятиэтажный, кирпичный, угловой. Немцы зашли туда вчера вечером, человек десять-пятнадцать судя по тому что рассказал наблюдатель со смежной позиции. Первый этаж, вероятно, пустой — немцы в городских боях предпочитали верхние этажи, сектор обзора лучше, снизу сложнее достать. Это была их привычка и одновременно их слабость.
Карасёв снова ставил задачу — схема на ящике, стрелки, входы.
Он слушал и смотрел на схему. Карасёв рисовал аккуратно, старательно, и схема была правильная — он за эти дни понял что лейтенант думает грамотно, просто думает как человек который учился на бумаге, а не в помещениях. На бумаге всё выглядит иначе.
— Входим через парадный, — говорил Карасёв. — Первый этаж зачищаем, потом вверх.
Он смотрел на схему и видел парадный вход — широкий, двустворчатый, по центру фасада. Над входом — окна второго этажа, большие, прямо над головой у того кто входит. Если там кто-то есть с гранатами — парадный вход это воронка.
— Вопросы?
— Есть, — сказал он.
Карасёв посмотрел.
— Над парадным — окна второго этажа. Если немцы там — входящих видно сверху вниз, бросить гранату или открыть огонь вертикально. Это плохо.
Карасёв помолчал.
— Другого входа нет.
— Есть дворовый. — Он показал на схеме. — Здесь, с тыльной стороны. И окно подвала — слева от парадного, видел когда проходил. Стекло выбито.
Карасёв смотрел на схему.
— Подвальное окно узкое.
— Пролезет один. — Он подождал. — Один входит через подвал, открывает дворовый изнутри. Остальные через двор. Парадный — шум, отвлечение. Двое стреляют по фасаду, немцы смотрят вперёд.
Карасёв думал. Это заняло секунд двадцать — он не торопил, просто ждал.
— Хорошо, — сказал Карасёв. — Кто через подвал?
— Я.
Подвальное окно было действительно узким — он пролез боком, выдохнув, задержав оружие над головой. Темнота внутри была полная. Он остановился, ждал пока глаза привыкнут.
Подвал — большой, захламлённый. Старая мебель вдоль стен, какие-то ящики, запах сырости и угля. Потолок низкий, приходилось наклонять голову. Он шёл медленно, руками перед собой, нашаривая путь. Мебель объходил. Один раз задел что-то деревянное — замер, переждал. Тишина.