Павел Смолин – Дело #1979. Том 2 (страница 3)
- Милиция. Воронов. Наумов здесь?
Пауза. Потом:
- Нет.
- Открывайте, пожалуйста. Не для дела - жена беспокоится.
Она подумала. Сняла цепочку.
Наумов сидел на кухне - в майке, небритый, с потухшими глазами. Перед ним - стакан, пустая бутылка на подоконнике, ещё одна рядом, початая. Пахло перегаром, табаком, немытым телом.
Он поднял на меня глаза. Узнал, что милиция, - по форме под пальто. Не испугался - слишком был пьян, чтобы пугаться.
- Наумов.
- Я.
- Три дня вас нет дома. Жена с ума сходит.
Он молчал. Зинка стояла в дверях, скрестив руки.
- Я его не держу, - сказала она. - Пришёл сам, пил сам. Хочет - пусть идёт.
- Идёте? - спросил я.
Наумов посмотрел на стол, на бутылку. Потом на меня.
- Пойду.
- Одевайтесь.
Он встал, пошатнулся, но удержался за стол. Пошёл в коридор. Я подождал, пока он наденет пальто, шапку - медленно, с трудом попадая в рукава. Деньги - я видел в кармане пиджака на стуле - он забрал. Немного осталось. Рублей тридцать из ста пятидесяти.
Мы вышли.
На улице он остановился, глотнул воздуха.
- Холодно.
- Холодно. Пошли.
Мы шли медленно. До барака было минут двадцать пешком - он не был готов идти быстро. Я не торопил.
На середине пути он сказал:
- Не рассказывайте ей про Зинку.
- Она знает.
- Знает?
- Сама адрес дала.
Он замолчал. Шёл, смотрел под ноги.
- Я завязываю, - сказал он через минуту. - В понедельник. Завтра. То есть сегодня.
Я посмотрел на него. Не стал комментировать. Слышал это от других - не раз.
Мы дошли до барака. Я постучал в дверь.
Наумова открыла. Посмотрела на мужа. Посмотрела на меня.
- Спасибо, - сказала она мне. Не ему.
Я кивнул. Наумов прошёл в дом, ни на кого не глядя. Я развернулся.
- Воронов, - окликнула она.
- Да?
- Вы хороший человек.
Я не нашёлся, что ответить. Просто кивнул ещё раз и пошёл.
В отдел вернулся к обеду. Написал рапорт - коротко: пропавший найден по месту нахождения, возвращён в семью, криминальных обстоятельств нет. Закрыл дело.
Горелов посмотрел.
- Быстро ты.
- Повезло.
- Не повезло. Работаешь.
После обеда поехали с ним на Кировую - тот самый магазин. Обычное дело: три бутылки коньяка со склада, четвёртый раз за квартал. Кладовщика опросили, продавцов опросили. Подозрение на одного из грузчиков, но без доказательств. Оставили на потом.
К пяти вернулись в отдел.
Ирина пришла в пять тридцать.
Я сидел один в кабинете - Горелов уехал домой, Петрухин ещё с обеда где-то пропал. Дежурный крикнул снизу:
- Воронов, к тебе!
Я вышел на лестницу. Ирина стояла внизу, в пальто, шапка в руке. Снег на плечах - пошёл опять, я не заметил.
- Привет, - сказала она. - Можно на минуту?
- Сейчас.
Я спустился. Мы вышли на улицу - в отделе говорить неудобно, все слышат.
- Мимо шла, - сказала она. - Зашла на минуту.
Это была неправда. Прокуратура была на другом конце улицы, «мимо» не получалось. Я не стал уточнять.
- Что-то случилось?
- Нет. - Она посмотрела на меня. - Хотела сказать тебе одну вещь.
- Слушаю.
Она помолчала, собираясь.
- Мне предложили командировку. В Ленинград, в прокуратуру. На три месяца. Опыт, стажировка.
- Поедешь?
- Нет. Я сказала - нет. Ещё вчера.
- Почему?
Она чуть улыбнулась - редко у неё это было.
- Ты уже второй, кто спрашивает «почему». Первым был руководитель. Я ему сказала - не хочу. Он не поверил.
- А мне?