О`Генри – Благородный жулик (страница 7)

– Не робей! Подходи. Смотри, где шарик. Шарик – малик. Кручу верчу – тартать90 хочу.

И смотрю, как там этот крендель. Глянь, а его уже пот прошиб. Смотрю дальше. А у него уже крышу сорвало. Он дверь входную закрывает и следит за шариком, пялится, а шарик туда-суда, туда-сюда. Оба-на. И тут как заорет: Ставлю двадцатку на кон, я знаю, где шарик!

– Ну и что дальше? – спрашиваю его я.

– Ну…, что дальше, – говорит Энди. У него дома только 860 долларов было. И все. Но, когда я собрался уходить, он меня даже до ворот проводил. Когда мы прощались, он кость мне кинул91, а в глазах его стояли слезы, но это были слезы радости.

– Братан, – сказал он. Спасибо тебе, за то огромное удовольствие, что я получил. Я так долго не играл в наперстки. Я вспомнил те дни, когда я был простым сельским парнем, а не богачом с огромным хозяйством. Благослови тебя Господь.

И вдруг Джефф осекся и я понял, что история, которую он рассказывал, подошла к концу.

– Тогда ты подумал, – решил растолкать его я.

– Да, – сказал Джефф. – Ты угадал. Тогда я подумал…. Пусть фермеры как занимались своим хозяйством, так им и занимаются. При этом, болтают о политике, перемалывают всем кости, выдумывают всякие сплетни. Сельский труд вещь утомительная. Так что, пусть фермеры как играли в наперсток, так и играют.

4. Кафедра благотворительной математики

– Смотри-ка. Просто Королевский подарок. На образование выделили более 50 миллионов долларов! – говорю.

Я копался в вечерних газетах, выбирая понравившиеся мне статьи, в то время как Джефф Питерс набивал свой бриар92.

– Все в этом мире повторяется, – сказал Джефф, – Заголовок новый, а содержание старое. По мне это все можно печатать под общим названием «Благотворительная Математика».

– Это ты о чем? – cпросил я.

– Да…. Была одна история….. Не помню, рассказывал ли я тебе о том, как мы с Энди Такером записались в благотворители. Рассказывал или нет? Так вот. Слушай. Это произошло 8 лет назад в штате Аризона. Отправились мы с Энди на горный хребет Хила93 за серебром, и был у нас фургон в который запрягают две лошади. Дело мы провернули, на абордаж взяли94, серебра загиберили95 и продали его по частям в Тусоне96, а денег выручили 25 тысяч долларов. Деньги в банке мы взяли наличными, опять серебром, по тысяче долларов в мешке, – итого получается 25 мешков. Мешки мы загрузили в фургон и двинулись на восток. Причем, проехали мы этак миль сто, прежде чем до нас дошло, что за грант97 мы с собой тащим. Номинал в 25 тысяч баксов не кажется большим, когда о нем пишут в газетах или в ежегодном отчете Пенсильванской Железнодорожной Компании, или же когда какой-нибудь фраер хвастается своим заработком. Только вот, когда приподнимаешь тент в своей повозке, а перед тобой куча мешков с серебром, ткнешь их ногой, а они звенят, да еще так, что звон переливается в ушах и ты можешь отчетливо различить, как звенит каждая монета, – тогда ты сам превращаешься в того самого шмыря98, который вынужден денно и нощно торчать на бессменном карауле.

После трех дней пути мы, наконец, добрались до одного из наиболее опрятных селений, которые когда-либо существовали на этой планете, поселок достойный того, чтобы Рэнд Мак Нелли99 мог указать его на своих картах. Он находился в предгорье и утопал в зелени, окруженный деревьями и наполненный благоуханием цветов. В нем проживало свыше 2000 жителей, радушных и гостеприимных, но медлительных по своему характеру. Насколько я помню, он назывался Флоресвиль, технический прогресс, со своими железными дорогами, и туристами из восточных штатов, с присущими им причудами, еще не успели повлиять на природу этих мест.

Мы с Энди открыли счет на наше имя в Сберегательном Банке «Есперанса» и сняли комнаты в отеле «Скай Вью». После обеда мы хорошенько напились и вышли на балкон покурить. И в этот момент благородная идея благотворительности зародилась в моем мозгу. Я полагаю, у любого, уважающего себя жулика, время от времени возникают подобные идеи.

Когда кто-нибудь определенное время промышляет мошенничеством, он начинает бояться того, какой он след оставил, и у него возникает желание возместить причиненный ущерб обществу, хотя бы частично. Тогда, если вы поняли на кого, именно, бывает направлена эта благотворительность, то вам станет понятно, что ущерб он старается возместить как раз тем самым людям, которые пострадали от него больше всего.

Эту ситуацию можно по аналогии сравнить с главным законом гидростатики, который гласит: «тело, помещенное в жидкую среду вытесняет объем воды равный его массе». Предположим: Некто А заработал миллионы долларов продавая бензин бедным студентам, которые днями и ночами зубрили законы, право и политическую экономику. Так что, для возмещения ущерба и в знак искупления своей вины он постарается вернуть эти деньги университетам и колледжам. Вот тут и появляется второй персонаж Б, который выжимал все соки из работяг, работающих на него. Как он сможет вернуть нечестно нажитые деньги рабочим? Б скажет, «Ага!», – я совершу благородный поступок, пожертвую-ка я на образование. «Да», – думает он про себя, _ «Я такой бессовестный, сдирал по три шкуры с работяг, но, как гласит старая пословица, – Кто добро творит, тому Бог многое простит». – Поэтому, рассуждая подобным образом, он ассигнует 80 миллионов долларов на строительство библиотек. К тому же еще и наемные рабочие, которые возводят эти здания, смогут урвать себе от его благотворительности, пока идет строительство.

– А где же книги? – спросят его читатели.

– Да я понятия не имею, – ответит Б, – Я построил вам библиотеки, там и книги ищите. Вам бы, наверно, больше хотелось, если бы вместо того, что я передаю вам в доверительное управление100 у вас был пакет акций компании «Стилл»101 Моргана, тогда бы вы у меня потребовали, чтобы вам в этих библиотеках и воду в граненых графинах подавали. Так что, прощевайте, не поминайте лихом.

Сейчас, как я уже говорил, став владельцем такой крупной суммы денег я начал проникаться уважением к идее благотворительности. Ведь это первый раз в нашей жизни мы с Энди сумели отхватить такой большой куш, который заставил нас думать о том, как обойтись с такой уймой денег.

– Энди! – говорю ему. – Мы разбогатели! Конечно мы не миллиардеры, их мы не переплюнули, но, признаюсь, что среди людей нашего уровня мы заметно выделяемся. Я ощущаю непреодолимую потребность совершить какой-нибудь благородный поступок, например, пустить часть денег на благотворительность.

– И меня посещают похожие мысли, Джефф, – говорит мне Энди. – Мы уже какой год надуваем это общество, и то придумаем, и это: всякие хитрости, махинации, то продаем самовоспламеняющиеся целлулоидные воротнички, то завалим Джорджию пуговицами, рекламирующими выборную кампанию Хоука Смита102. Я готов биться об заклад, что смогу возместить ущерб обществу, но для этого я не собираюсь играть на цимбалине в благотворительном оркестре Евагелистов из Армии Спасения или обучать детей из библейского общества системе бертильонажа103 Альфонса Бертильона.

– Итак, что мы можем сделать? – говорит Энди, – Организовать благотворительный обед для бедняков за свой счет или отправить пару косух104 Джорджу Кортелью105?

– Вот и не угадал, ни то и ни другое, – говорю ему я, – У нас слишком много денег для того чтобы потратить их на обычную благотворительность и, в то же время, у нас их не достаточно для того чтобы возместить ущерб государству. Так что надо искать середину между двумя полюсами.

На следующий день, гуляя по Флоресвиллю, мы вдруг увидели на холме большое красное кирпичное здание в котором, судя по всему, никто не жил. Местные жители что только нам не рассказывали об этом доме. Они говорили, что несколько лет назад его строительство начал владелец одного рудника. После того, как оно было почти построено, тот обнаружил, что денег на отделку у него осталось всего лишь 2 доллара 80 центов. Поэтому, не долго думая, он купил на все эти сбережения виски напился и сиганул с крыши, а в том самом месте, куда он упал, и покоится его прах.

И как только мы увидели это здание, одна и та же идея сразу же пришла нам обоим в голову. Мы представили себе учебное учреждение, внутри горят лампочки, лежат письменные принадлежности, стоят приборы для чистки перьевых ручек, занятия ведут знающие свое дело преподаватели и профессора, перед зданием стоит железное изваяние собаки на задних лапах, а на газоне статуи Геркулеса, и преподобного отца Иоанна. Вот так и родилось это – одно из самых выдающихся бесплатных учебных заведений в мире.

Все свои планы мы детально обсудили с самыми влиятельными людьми города, которым эта идея ужасно понравилась. В нашу честь в паровозном депо устроили банкет. В знак уважения, как благодетели и отцы просветители, содействующие прогрессу и развитию науки и образования в стране, мы приветствовали публику. Энди выступил с речью об ирригационной системе Нижнего Египта, которая длилась полтора часа, после чего мы наслаждались духовным пением, гнусаво хрипящим из граммофона, и изумительным сочным ананасовым шербетом.

Мы с Энди время зря не теряли. Каждого человека, способного отличить молоток от стремянки мы заставили трудиться на благо общества, вложить свои силы в великий почин,, тем самым, помочь превратить нам заброшенное здание в учебное заведение, провести ремонт внутри, сделать там кабинеты и лекционные аудитории. Мы телеграфировали в Фриско106 чтобы нам прислали машины, груженные партами, футбольными мячами, словарями, учебниками арифметики, подставками для ручек, стульями для преподавателей, грифельными досками, скелетами, губками, еще заказали двадцать семь водонепроницаемых плащей и фуражек для старших классов, а также послали открытый запрос на все учебные принадлежности, столь необходимые для Первоклассного Университета. Я взял на себя ответственность за оборудование территории университета и составление учебного плана, но, по-видимому, телеграфист был немного под мухой и понял меня неправильно, поэтому, когда посылка пришла к нам, мы нашли среди прочего банку гороха и скребницу для лошадей.