Надежда Дулганова – Женщина на пределе. Как восстановиться, когда ты опустошена, но всё равно продолжаешь жить (страница 6)
насколько у вас выражены признаки нарушения пищевого поведения?
(Отметьте, насколько часто вы сталкиваетесь с описанным
◻ Никогда ◻ Редко ◻ Иногда ◻ Часто ◻ Всегда)
• Я ем, когда мне скучно, тревожно или грустно.
• Я чувствую вину после того, как поем.
• Я ем быстрее, чем хотелось бы.
• Я не могу остановиться, даже если не голоден.
• Я часто начинаю диету, а потом срываюсь.
• Я избегаю определённых продуктов, потому что считаю их «вредными».
• Я стараюсь есть только «чисто» и «правильно».
• Мои мысли часто заняты едой и весом.
• Я боюсь набрать вес даже при нормальном питании.
• Я пропускаю приёмы пищи, чтобы «компенсировать» переедание.
• Я ем ночью, даже если не чувствую голода.
• Я испытываю тревогу или раздражение, если не могу следовать своему плану питания.
• Я избегаю приёмов пищи в компании, чтобы не переесть или не выглядеть плохо.
• Я часто переедаю до дискомфорта.
• Вес тела и отражение в зеркале сильно влияют на моё настроение.
• Я испытываю сильную тягу к определённым продуктам.
• Я компенсирую переедание голоданием, спортом или другими способами.
• Я чувствую себя «хорошо» только тогда, когда строго контролирую питание.
• Я боюсь, что потеряю контроль над едой.
• Я чувствую, что еда управляет мной.
• 0—5: лёгкие эпизоды, скорее всего, норма
• 6—10: умеренные трудности, стоит поработать с отношением к еде
• 11+: выраженное НПП, рекомендована помощь специалиста
Живые истории: как это выглядит на практике
1. Эмоциональное переедание
Анастасия, 35 лет, двое детей, фриланс, муж часто в разъездах.
Каждый её день – это бесконечный марафон: успеть поработать, отвезти и забрать детей, приготовить, поубирать.
Настя часто говорила:
«У меня нет времени даже подумать о себе. Но вот наступает вечер, дети уснули – и я иду к холодильнику. Не потому что голодна, а потому что хочу хоть чего-то для себя».
Её «утешением» был торт, чай с медом, конфеты – каждый вечер. Это были 15 минут покоя. Но после них приходили вина, тяжесть в теле и раздражение. Она винила себя:
«Я снова сорвалась. Завтра точно всё изменю».
Но завтра всё повторялось. Мы начали с самого простого – признания: она устала. И ей не сладкое нужно, а поддержка, отдых, тепло, к себе в том числе.
2. Компульсивное переедание
Марина, 42 года, мама троих детей, в декрете уже шестой год.
Утром – каша детям. Себе – чай и то, стоя. Днём – перекус. Вечером – огромный ужин, будто весь день не ела.
«Я ем и не могу остановиться. Уже не голодна, но продолжаю. А потом лежу – и не могу простить себе».
Иногда она могла за вечер съесть целую упаковку хлебцев, банку сгущёнки или просто всё, что попадётся.
«Я потом плачу. Мне стыдно. Я прячу упаковки, чтобы никто не видел. Я ведь знаю, как правильно питаться!»
С ней мы начали работу с ритмом питания, дыханием, добавили магний и белок, чуть позже – психотерапию. Оказалось, за её «перееданием» стояла боль, усталость, ощущение невидимости.
3. Орторексия
Елена, 34 года, СММ-фрилансер, занимается ЗОЖ-блогом.
Всё началось с желания «очиститься». Она убрала глютен, молочку, потом сахар, потом – даже фрукты.
«Я считала, что здоровье – это контроль. Но в какой-то момент я поняла: я боюсь еды. Я боюсь пойти в гости. Боюсь ресторана. Всё, что не взвешено и не идеально, вызывает панику».
Она ела только дома, с весами. Её жизнь сузилась до «правильных» продуктов.
«Если я съедала что-то не то – я не могла заснуть, меня трясло от чувства вины».
Мы работали долго. Начали не с еды, а с убеждений. С разрешения быть живой, а не идеальной. Елена училась снова есть виноград и пельмени – не из страха, а из желания жить.
4. Диетизм / хронические ограничения
Оксана, 39 лет, HR-менеджер, работает по 10 часов в день.
С 17 лет – на диетах. Яблочная, кефирная, интервальное голодание, белковая…
«Каждый раз я худела. Каждый раз вес возвращался. С прибавкой. Я начала ненавидеть еду, ненавидеть себя».
Когда она впервые пришла ко мне, она была в отчаянии.
«Я не знаю, как есть нормально. Я всегда в режиме – или голодаю, или объедаюсь».
Мы начали с питания каждые 4 часа, добавили углеводы, которых она боялась, и стали учиться доверять телу, а не таблице калорий.
5. Нарушение образа тела
Виктория, 33 года, юрист, работает в крупной компании.
По ИМТ у неё был нормальный вес. Но каждый день начинался с взвешивания.
«Если вес +300 грамм – день испорчен. Я проверяю, не надулись ли щеки. Могу отменить встречу, если „не та фигура“».
У неё было 5 приложений для подсчёта калорий. Она фотографировала себя в зеркале 10 раз в день.
«Я не чувствую себя достойной – пока не похудею».
Это был не про вес. А про принятие себя, про сравнение, про выгорание, про страх быть неидеальной. Мы работали с её образом тела, с телесными практиками и снижением тревоги.
6. Ночной приём пищи