Мольер (Жан-Батист Поклен) – Тартюф или обманщик (страница 7)
Мне вспомнилось, как я Тартюфа встретил:
Он нашу церковь посещал…
Я сразу же его заметил —
И с той поры всегда уж замечал.
С начала до конца коленопреклоненный,
Неподалеку от меня,
Молился он – то кротко умиленный,
То преисполненный священного огня:
Вздыхал, стонал и к небу очи
Благоговейно поднимал…
Поклоны бил, и землю целовал,
И кулаками в грудь стучал что было мочи…
Когда ж я выходил, вперед он поспешал
И со святой водой меня у двери ждал.
Я, наконец, не выдержал – решился:
С его слугой – таким же, как и он, —
Знакомство свел, разговорился
И все узнал… Вот был я поражен!
Как нищий, жил он скудно и убого…
Тут начал я бедняге помогать.
Сначала – ни за что!… Потом стал принимать
Частицами: «С меня и половины много»…
А если я назад не брал —
Он на моих глазах все нищим раздавал…
Но наконец – благодаренье Богу! —
Переселился он в мой дом —
И вот, как видишь, понемногу
Все изменил в быту моем.
Жена и та не увернулась:
За ней как нянька смотрит он,
И, чуть кому, заметит, приглянулась, —
Того без рассуждений вон!
Когда меня зовут ревнивцем даже —
Так он-то что ж?! Мне до него куда же!…
В себе самом – к ничтожному греху,
К простой оплошности – суров без снисхожденья:
Случится, посреди ночного размышленья
Убьет нечаянно блоху —
И то, поверишь ли, не спит от сокрушенья!…
Клеант.
Ну полно, перестань! Обманывай себя,
Но не других… что за безумство!
Не дети мы и не глупей тебя,
Чтоб не видать…
Оргон.
О вольнодумство!
Послушайся меня – остепенись:
Еще не поздно, ведь… иначе берегись!…
Клеант.
Слыхал я эти рассужденья!
По-вашему, кто слеп – тот праведно живет,
А кто хоть чуточку позорче, – без сомненья,
И негодяй, и вольнодумец тот,
И нет несчастному прощенья!
Нестрашный приговор!… Когда я не таю
В себе ни подлых чувств, ни замыслов злодейских
Под маскою кривляний фарисейских, —
Я не дрожу за будущность свою.
Мы странно созданы: с диковинным упорством
Не отличаем мы от набожных людей
Заведомых обманщиков, ханжей
И до костей проникнуты притворством.
Мы недовольны тем, что нам дано судьбой;
И об одном без устали хлопочем:
Утратить без следа природный облик свой 
