Мария Власова – Ненавижу магов (страница 41)

Маг подходит ко мне и больно хватает за плечи и шею, заставляя посмотреть себе в глаза.

– Ты не чувствуешь раскаяния за свой поступок. Я всегда распознаю ложь, тебе лучше запомнить это на будущее, – я почувствовала облегчение, уж лучше, когда он такой, чем каким казался раньше, хорошим, что ли. Пусть будет для меня плохим, так легче ненавидеть его, так легче обвинять во всем его, так легче разобраться в своих чувствах.

– А чего ты хочешь от меня, маг, зачем я здесь? Хочешь отомстить? Так ты уже достаточно отомстил, – поднимаю правую руку, касаюсь его щеки и позволяю себе разозлиться. Синий огонь охватывает мою руку, в этот раз, причиняя мне не только боль, но и зуд. Ему он совсем не навредил. – Этот огонь терзает меня с той ночи. Не знаю, почему он появляется, стоит мне разозлиться, но он достаточно мучил меня.

Он смотрит мне в глаза, изображая непонимание.

– Забери его! – зло шиплю, отдергивая от него руку, и нервно машу ею, пытаясь сбить пламя, которое не поддается. Эта гадость приносит мне боль, я все еще злюсь, и из-за этого огонь не исчезает. Холодная рука сжимает мою пылающую ладонь до боли.

– И как я, по-твоему, должен его забрать? – в голосе явно издевательство, он разозлился в ответ.

– Не знаю, он же твой! Забери! Я вообще не понимаю, почему он у меня! Я же замуж за тебя не выходила! – выдернула руку и прижала к мокрому полотенцу, послышалось шипение, и от мокрого полотенца повалил пар, моя злость усиливалась, как и боль во всем теле. Взглянула на свою разорванную одежду, здесь не было моей сумки с зельями, а мне так понадобилась бы заживляющая мазь.

– Не выходила? – услышала странную интонацию из уст мага, но не обратила на нее внимания, так как дверь в ванную с грохотов открылась.

– Вальтер, я еще долго буду ждать, пока вы тут будете расслабляться?! Я принесла одежду для твоей оборванки. Вкус у тебя, конечно, не очень, но и для такой «красавицы» у меня нашелся балахон, так что хватит уже рас… – протараторила его сестра, держа в руках что-то похожее на платье, и запнулась на полуслове, взглянув на нас.

– Повтори то, что ты только что сказала, – прошипел он мне в лицо, больно подняв меня за подбородок.

– Вальтер… – сестра мага сделала несколько шагов к нам и выронила из рук женское платье. – Вальтер, ты что наделал? Да как ты мог, брат?! Я знала, что ты на многое способен, но на такое?! Надругаться над бедной девушкой?!

После этих странных обвинений маг резко меня отпустил и, быстрым шагом подойдя к сестре, схватил за руку и буквально выволок ее за дверь, оставив меня одну. Надругался? Над кем? Надо мной? Это кто еще над кем надругался! О чем она вообще? Она говорила о чём-то, понятном только им, и смотрела на что-то позади нас. Повернулась туда, куда она смотрела, но не увидела ничего, кроме чуть запотевшего, уже почти чистого зеркала. В нем отражалась я, голая, мокрая, вся в царапинах – жалкое зрелище, честное слово. Мой взгляд скользнул по отражению спины, наткнувшись вместо ужасных, но почти привычных шрамов на то, чего там раньше не было, на какие-то черные завитки. Они были похожи на узор тату, но стоило мне приглядеться, как завитки, словно живые, начали двигаться на коже, проявляя надпись. Читать, что было написано на моей спине, в зеркальном отражении было сложно, но стоило мне уловить смысл слов, ноги вконец ослабели, и я свалилась на холодную плитку, больно ударившись попой. Я все не могла оторвать взгляда от отражения своей спины, с трудом пытаясь дотянуться до нее искалеченными руками.

Что это? Что это такое? Магия какая-то? Что это за дрянь?!

На моей спине красивым, несколько вычурным от обилия завитком каллиграфическим почерком красовалась надпись: «Пенелопа Скот. Графиня Синего Огня».

***

Насилие, это всегда насилие. Какими бы словами, поступками или верованиями его бы ни пытались оправдать. Так еще несколько столетий назад все прокляли некромантов и, прикрываясь религией, начали их истреблять. Мол, они поступают вразрез с волей Спасителя, воскрешают из мертвых, представляют себя богами.

Но представляли ли сами некроманты себя богами? Их магия существует не для того, чтобы воскрешать тех, кто умер. А для того, чтобы давать жизненную энергию для тех, кто без нее умрет.

Просто какой-то момент истории один из них решил, что вместо спасения еще живых, можно возвращать мертвых, и после этого образ некроманта стал ассоциироваться с чем-то плохим. Но были ли люди, маги и остальные, правы, когда убивали детей, повитух, что, пользуясь этим даром, не раз спасали младенцев? Были ли они правы, считая, что могут решать, кому стоит жить, а кому нет? Не возомнили ли себя богами, убивая некромантов?

Все династии некромантов давно мертвы, некому передать их знания, некому научить новых некромантов использовать свою силу так, чтобы она шла во благо всем. Ведь даже уничтожив всех некромантов, их сила никуда не исчезла. Сама природа возвращает ее людям, на свет появляются новые некроманты. Вот только теперь они прячутся ото всех и больше не направляют свою силу во благо.

Моя сестра одна из них, она старше меня на два года. Когда она родилась на свет, семья приняла её появление, как благословение. Мать чуть не умерла, рожая ее. Но, едва появившись на свет, будучи младенцем, сестра залечила ее раны, спасла жизнь и в благодарность получила от мамы имя Изабелла. Правда, мы никогда ее так не звали, для нас она Иза – ужасная, вредная разбойница. Если что-то происходило дома, то все знали, кто в этом виноват – Иза. Ее ужасный характер все считали следствием силы некроманта, но как по мне ее просто разбаловали. Никого из своих дочерей мама не любила больше, чем Изу, она часто повторяла: какая это гордость – иметь в своей семье некроманта. Правда, так считали только в нашей семье, от всех посторонних силы девочки приходилось прятать, чтобы ее не убили, как и других некромантов. Остальные сестры ехали учиться в магические академии, и лишь мы с Изой оставались дома с мамой и ходили в школу для обычных детей. Сестрицу всегда это раздражало, она устраивала истерики, желая, как и остальные учиться магии. Для нее было слишком позорно ходить со мной в школу, она вообще часто говорила, что не хочет быть такой же неудачницей, как я.

Все изменилось, когда в нашей деревне поселилась ведьма или, как ее остальные зовут, Провидица. Вот ей сразу пришлась по вкусу сила моей сестры, она даже взяла ее на воспитание к себе. Все хотела научить ее своим премудростям, однако сестру совсем не интересовали настойки и зелья, в которых ведьма была мастером, ее волновала исключительно магия. Девочка желала иметь власть над своей силой, возможно, мечтала, чтобы все ее боялись, как ужасную некромантку. Ей не хотелось прятаться, боясь за свою жизнь, ей хотелось вселять ужас в остальных. Так, против воли родителей, Иза отправилась покорять столицу под чужим именем, научившись первоклассно прятать природу своей силы. После этого дома сестра почти не бывала, ей больше нравилось в городах, вместе с друзьями-магами, о которых она рассказывала с придыханием и гордостью. Однажды приехав к нам вместе с сестрами, она устроила вечер страшилок, где и поведала нам традиционные истории магов.

Одна из сказок запала мне в память, ее я и вспомнила, пока пыталась содрать надпись со спины ногтями. Оставляя кровавые следы на коже, в попытках содрать с себя завитки, все время складывающиеся в одну и ту же надпись. Я не верила в эту историю, не верила, что это правда, когда одевала принесенное платье и рассказывала ее магу, пока не услышала его слова, скрепленные легким поцелуем.

«Ты забыла сказать, что на спинах тех, на кого падает проклятие, появляется Брачная Метка, которая фактически делает их мужем и женой», – сказал он.

Женой? Женой?! Я стала его женой?! Это объясняет, отчего его свадьба с этой Милой не состоялась. К этому моменту он наверняка уже был женат на мне. О том, что Брачную Метку так же считают и свадебной, я не знала, но вполне могла поверить. Ничто не скрепляет двоих, как тот факт, что каждый из них умрет, стоит умереть другому. К тому же на моей спине красовалась уже не моя, а его фамилия и дурацкий титул графини Синего Огня. Как будто он мне нужен? Мне и сам маг не нужен! Я никогда не мечтала о таком браке, не такого мужа я представляла. В моем представлении это всегда был кто-то простой, без магии, как и я. Обычный парень, хороший, непьющий, который, возможно, не любил бы меня, но зато любил бы наших детей. А теперь какие к чёрту дети? Какая семья? С кем? С ним?! С магом? Нет, нет, этого мне не нужно! Если есть способ, хоть маленький шанс снять это проклятие, убрать эту метку, я обязательно им воспользуюсь.

Так я думала, маг же хотел получить ответ на мучивших нас обоих вопрос: почему она вообще появилась? Из-за зелья, которое я выпила? Считается ли это принуждением, поскольку я не могла себя контролировать, а он мог? Чисто с моей точки зрения – да, вот только подвох заключался в том, что он думал, что занимался любовью со своей невестой, а не со мной. Может, поэтому я не могу до конца винить его в произошедшем? Все же я сама выпила этот чёртов шнапс Лафей, сама поддалась действию отравы в нем и сама вошла в его комнату, залезла в кровать и переспала с ним. Я сделала все это сама, как бы горько мне ни было об этом думать. Вина же мага косвенная, не столь очевидная, как моя. Не хочу, чтобы моя жизнь зависела от него, не хочу быть его женой, не хочу принадлежать ему.