Мария Алексеева – Токсичные родители и сила рода. Как выжить и исцелиться (страница 53)

Психика ребёнка не выдерживает такого противоречия без потерь. Чтобы выжить, приходится разделять реальность:

– «наружная» – та, которая демонстрируется: «у нас всё хорошо», «я молодец», «мы нормальная семья»,

– «внутренняя» – та, которая ощущается: «мне страшно», «мне больно», «я один», «со мной что‑то не так».

Так появляются два «я»:

– внешнее «я-витрина»;

– внутреннее «я-боль».

Внешнее «я»: «Со мной всё окей, я такой, как надо»

Эта часть личности отвечает за выживание в социальном мире.

Она:

– улыбается, когда надо;

– говорит правильные слова: «мама лучшая», «родители всегда меня поддерживали»;

– стремится к успеху, чтобы соответствовать ожиданиям;

– отодвигает свои чувства, чтобы не «мешать».

Со временем это «я» становится очень развитым:

– умеет вести себя на людях;

– может быть отличником, карьеристом, «надёжным человеком»;

– знает, как производить впечатление;

– умеет «держать лицо» в любой ситуации.

Многим кажется, что именно это и есть он сам. Но внутри – другая реальность.

Внутреннее «я»: «Мне больно, страшно, стыдно, но об этом нельзя»

Это «я» живёт глубоко.

Оно помнит всё:

– тот страх, когда в дверь входил пьяный родитель;

– то унижение, когда при посторонних обесценивали и стыдили;

– то отчаяние, когда никто не вставал на защиту;

– ту одиночество, когда нельзя было ни на кого опереться.

Эта часть ощущает:

– «со мной обращались плохо»;

– «это было несправедливо»;

– «мне было больно и страшно».

Но ей запрещено говорить. Любая попытка её голоса наталкивается на внутреннего цензора:

– «не преувеличивай»;

– «другим было хуже»;

– «родители старались»;

– «нельзя так думать о маме/папе»;

– «не выноси сор из избы».

Так боль остаётся внутри: немая, замороженная, стыдная.

«Всё нормально» как броня и ложь

Когда этот раскол закрепляется, ключевая фраза становится: «Со мной всё нормально».

– «Как прошло детство?» – «Обычное. Да, ругались, но у кого не бывает».

– «Как ваши отношения с родителями?» – «Нормальные. Иногда тяжело, но в целом хорошие».

– «Как вы себя чувствуете?» – «Да нормально всё, иногда устаю».

Слово «нормально» – универсальная защита.

За ним прячется:

– отсутствие языка для описания реальной боли;

– страх, что правда разрушит образ семьи;

– страх быть отвергнутым за эту правду;

– привычка не обращать внимания на своё внутреннее состояние.

Внешнее и внутреннее перестают совпадать.

Снаружи – «всё нормально» и даже «успешно».

Внутри – хроническая пустота, тревога, чувство «я какой‑то не такой».

Парадокс в том, что чем сильнее внешнее благополучие, тем труднее самому человеку признать свои внутренние раны:

– «какое право я имею жаловаться, у меня же есть образование/работа/семья»;

– «столько людей реально страдали, а я – только “психую”»;

– «в детстве же было не только плохое, зачем это всё вспоминать».

Так внутреннее «я» снова оказывается отодвинутым.

Внутренний раскол и стыд: «если бы кто‑то увидел, какой я на самом деле…»

У ребёнка, растущего в двойной реальности, очень рано появляется стыд за свои настоящие чувства.

– Ему больно – но он слышит: «не преувеличивай» → значит, моя боль «неправильная».

– Ему страшно – но ему говорят: «не выдумывай» → значит, мой страх «смешной» или «позорный».

– Он злится – но его за это наказывают → значит, гнев – признак «плохого ребёнка».

То, что чувствуется внутри, обозначается как «неправильно», «слишком», «некрасиво».

Тогда формируется убеждение:

«Настоящий я – плохой.

Правильный – только тот, который соответствует картинке».