Мария Алексеева – Токсичные родители и сила рода. Как выжить и исцелиться (страница 54)

Стыд в такой системе – не просто эмоция, а ядро самоощущения:

– стыд за слабость;

– стыд за нужду в помощи;

– стыд за свои желания;

– стыд за то, что «не смог сделать родителей счастливыми»;

– стыд за мысли «мне было плохо с ними».

Этот стыд делает внутреннее «я» ещё более скрытым.

Появляется страх:

«Если меня увидят настоящим – отвергнут.

Если узнают, что у нас творилось дома – скажут, что я ненормальный/ненормальная.

Если я покажу свои настоящие чувства – меня перестанут уважать/любить».

Поэтому во взрослой жизни человек продолжает показывать только «приличную» версию себя.

Как раскол проявляется во взрослой жизни

«Я – функция» вместо «я – живой человек»

Внешнее «я» заточено на выполнение задач:

– быть хорошим работником;

– быть удобным партнёром;

– быть «правильным» родителем для своих детей;

– оправдывать ожидания.

При этом внутренние потребности, чувства, ограничения почти не учитываются.

Человек живёт как функция:

– «надо» сильнее, чем «хочу»;

– внешние требования важнее внутреннего состояния;

– ценность измеряется результатом, а не живостью.

Сложности с пониманием, что я на самом деле чувствую

Когда долгие годы приходилось игнорировать внутренний мир, во взрослом возрасте возникнет:

– трудность назвать свои эмоции (всё сводится к «нормально/плохо/никак»);

– ощущение пустоты вместо чувств;

– трудность понять, нравится ли что‑то на самом деле или «надо».

На вопрос «как ты?» человек по привычке отвечает: «нормально», а если попытаться копнуть глубже – становится тревожно, стыдно, хочется сменить тему.

Отрыв от тела

Внешняя витрина требует «держать лицо», а тело – как контейнер для всего подавленного – часто ощущается:

– как «мешок, который надо тащить»;

– как источник проблем («болит, подводит, мешает жить»);

– как что‑то вторичное, не важное.

Человек может долго не замечать усталость, боль, голод, напряжение, пока тело не «кричит» симптомами.

Это естественное продолжение детского опыта: «терпи, не капризничай, ничего страшного».

Трудности с близостью

Чтобы быть по‑настоящему близким с другим, нужно хотя бы частично показывать внутреннее «я».

Но если внутри – стыд и убеждение, что настоящий я «непроходной», то:

– человек боится открываться, говорить о важном;

– предпочитает роль «надёжного, успешного, сильного» перед партнёром, друзьями;

– прячет свои слабости, ранимость, страхи;

– часто выбирает эмоционально недоступных партнёров, с которыми не надо «засвечивать» глубину.

Близость заменяется:

– совместными делами;

– общими проектами;

– сексом без эмоциональной оголённости;

– разговорами «о чём угодно, кроме самого важного».

Перфекционизм и постоянная самокритика

Внешнее «я», привыкшее поддерживать картинку, редко бывает довольным собой.

– «мог/ла лучше»;

– «ещё недостаточно»;

– «если расслаблюсь – всё развалится».

Внутреннее «я» на это реагирует усиливающимся стыдом:

– «я опять не дотягиваю»;

– «я плохо стараюсь»;

– «со мной что‑то не так».

Так внешний перфекционизм и внутренний стыд подпитывают друг друга, усиливая раскол.

Трудности с обращением за помощью

Обратиться за помощью – значит признать:

– «мне плохо»,

– «я не справляюсь сам»,

– «со мной что‑то происходит внутри».

Но внешней витрине важно «выглядеть нормально» и «держать марку», а старая семейная установка «не выносить сор» шепчет: «не позорься, справляйся сам, не жалуйся».