Мария Алексеева – Токсичные родители и сила рода. Как выжить и исцелиться (страница 50)

– чувство безусловного принятия;

– иногда самого родителя – эмоционально или физически.

Но чаще всего некому признать эту утрату.

– «чего ты нюни распустил»;

– «у тебя всё есть, что ты выдумываешь»;

– «да за такую мать/отца молиться надо».

Грусть не проживается – она «оседает» в теле.

Во взрослом возрасте это может выглядеть как:

– ощущение тяжести в груди;

– «камень» в сердце;

– постоянная усталость, будто человек несёт невидимый груз;

– склонность к депрессивным состояниям с соматическими проявлениями (боли, давление, хроническая слабость).

Радость, которую обрывают, учит тело не «раскачиваться»

Если ребёнок радостно бежит показать рисунок, а в ответ слышит:

– «отстань, некогда»,

– «ничего особенного»,

– «не зазнавайся»,

если любая вспышка радости встречается холодом, насмешкой или контрольной фразой:

– «посмеёшься – поплачешь»,

– «рано радуешься»,

то тело очень быстро связывает: радость = опасность.

Лучше не радоваться сильно – будет меньше боли, когда это отберут.

Во взрослой жизни людей с таким опытом часто сопровождает:

– невозможность по‑настоящему расслабиться и радоваться;

– привычка «сдерживать хорошее», уменьшать значимость приятных событий;

– соматическое обострение после радостных моментов (заболел после отпуска, слёг с температурой после свадьбы, переезда, защиты диплома и т.д.).

Это как будто внутренняя установка: «слишком много эмоций – опасно, лучше тело вовремя “вырубить”».

Почему психосоматические проблемы у «детей токсичных родителей» часто игнорируются или обесцениваются

Ребёнка не слушают: «ничего страшного»

Когда маленький человек говорит:

– «у меня болит живот/голова/сердце»,

часто получает в ответ:

– «всё у тебя нормально, придираешься»;

– «это ты просто школу/садик не любишь»;

– «перестань, у меня вот действительно проблемы».

Так ребёнок учится не доверять своим ощущениям:

– «раз мне не верят, значит, я преувеличиваю»;

– «раз врач сказал “здоров”, значит, я вообще выдумщик».

Он перестаёт обращаться за помощью и с телом, и с душой.

Медицинские диагнозы заменяют разговор о причинах

Иногда ребёнка обследуют, ставят «удобные» диагнозы:

– «ВСД»,

– «невроз»,

– «гиперактивность»,

– «проблемы желудка»,

и лечат симптом, не задавая вопрос: в каких условиях он живёт, какие у него отношения с взрослыми, что происходит в семье.

Психосоматика – не про «всё от нервов, значит, можно не лечить», а про то, что без изменений внешней и внутренней среды эффект от препаратов будет временным.

Взрослый сам привыкает терпеть

Тот, кого в детстве не слышали, вырастая, сам перестаёт слышать себя:

– ходит с головными болями, «привык»;

– живёт с болью в спине, «у всех сейчас сидячий образ жизни»;

– не обращает внимания на одышку, «нервы, пройдёт»;

– списывает постоянную усталость на «возраст, работу, обстоятельства».

Так тело годами просит о помощи, а человек продолжает жить в режиме: «надо терпеть, у других хуже, не расклеивайся».

Как психосоматические симптомы связаны с запретом чувствовать и просить помощи

Если в детстве:

– чувства ребёнка не признавали;

– боль обесценивали;

– за проявление эмоций стыдили и наказывали;

– за просьбы о помощи ругали или игнорировали;

то во взрослой жизни:

– прямое обращение за поддержкой кажется стыдным или «наглым»;

– выражать чувства – опасно;

– говорить о своих нуждах – «нагрузка для других».

Тогда тело часто становится единственным легитимным способом сказать: