Лилия Левицкая – Его Малышка (страница 16)

Когда Даня вернулся, в его руках были две кружки. Одну он протянул мне.

— Твой черный, без сахара. Я помню.

И в этой простой фразе, в этой заботе, в том, как он сел на край кровати, глядя на меня поверх своей кружки, было больше близости, чем в самых откровенных ласках.

Это было наше первое утро. Начало чего-то настоящего.

Мы сидели так, наверное, минут десять, в уютной, молчаливой тишине, нарушаемой лишь нашими глотками кофе. Эта тишина не была неловкой. Наоборот, она была наполненной. В ней были отголоски прошедшей ночи, обещание будущего дня и хрупкое, новорожденное «мы».

Я осмелилась задать вопрос, который вертелся на языке: — Какие у тебя планы на сегодня?

Мне нужно было понять. Это было на один раз? Или… или это что-то значит?

Даня оторвал взгляд от своей кружки и посмотрел на меня. Внимательно, будто взвешивая что-то. — У нас планы, малышка, — поправил он, и от этого простого слова у меня внутри все перевернулось. — Сначала я приму душ. Потом ты. А потом мы закажем завтрак и решим, как проведем этот день. Идет?

— Идет, — выдохнула я, чувствуя, как по телу разливается глупое, детское счастье.

После кофе я пошла в уборную, чтобы привести себя в порядок. Глядя на свое отражение в зеркале, я едва узнавала себя. На щеках играл румянец, а в глазах, которые обычно были полны тревоги, сейчас плескалось что-то новое — блеск, смелость. Я быстро умылась, собрала свои непослушные волосы в высокий небрежный пучок и вернулась в зал.

Даня уже ждал меня у выхода. Когда я подошла, он замер, и его взгляд медленно прошелся по мне — от растрепанных волосков у виска до кончиков ботинок. Это был не оценивающий, а восхищенный взгляд, такой теплый и откровенный, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Он шагнул ко мне, сокращая расстояние до минимума. — И куда это мы так собрались? — прошептал он, его губы оказались у моего уха.

Не дожидаясь ответа, он мягко коснулся губами чувствительной кожи за мочкой уха, а затем провел дорожку горячих поцелуев вниз по шее. По моему телу пробежала дрожь, и я инстинктивно откинула голову, давая ему больше доступа.

Его руки поднялись к моей голове, и я почувствовала, как его пальцы находят резинку, стягивающую мои волосы. — Не надо, — его голос был хриплым. — Не прячь их.

Одним плавным движением он освободил мои волосы, и они каштановым водопадом рассыпались по плечам. Даня запустил в них пальцы, чуть сжал, словно проверяя их на ощупь, и прикрыл глаза с таким наслаждением, будто это было то, чего он ждал вечность.

— Я всю ночь мечтал это сделать, — выдохнул он мне в волосы. — Почувствовать их. Они у тебя невероятные.

Он снова притянул меня к себе, на этот раз для настоящего, глубокого поцелуя — долгого, пьянящего, полного невысказанных обещаний.

Когда мы вышли на улицу, держась за руки, мир казался другим. Золотой октябрь раскрасил город в теплые тона, листья шуршали под ногами, а прохладный воздух бодрил. Даня повел меня в большой старый парк, где аллеи были усыпаны этим золотом.

Мы шли молча, и это молчание было комфортным. Но один вопрос все же не давал мне покоя. — Дан… — начала я нерешительно. — Можно я спрошу?

— Все что угодно, малышка.

— Ты говорил с Аней? — я затаила дыхание. Он кивнул, не замедляя шага, его большой палец поглаживал мой.

— Да.

— И… как все прошло? Она… устроила скандал?

Даня остановился и повернулся ко мне, заглядывая в глаза.

— Взрыва не было, если ты об этом. Мы не были долго вместе, чтобы опускаться до криков. Думаю, она и сама это понимала. Так что все прошло… цивилизованно. Эта страница закрыта, Марина. Окончательно.

Его слова принесли огромное облегчение. Он сказал это так просто и уверенно, что последние остатки моей неуверенности испарились.

Мы дошли до уединенной скамейки у небольшого пруда. Я хотела сесть рядом, но Даня, усмехнувшись, потянул меня к себе, усаживая прямо на колени, спиной к своей груди. Он обнял меня за талию, и я откинулась на его сильное плечо, чувствуя себя в абсолютной безопасности.

Он зарылся носом в мои волосы у шеи, глубоко вдыхая.

— Охрененно пахнешь, — пророкотал он мне на ухо. — Чем-то сладким, солнцем и… тобой. Это лучший запах в мире.

Он принялся целовать мою шею, плечо, скулу, каждый раз заставляя мое сердце биться чаще. Я повернула голову и поймала его губы своими. Он прижал меня к себе еще сильнее, так, что между нами не осталось ни миллиметра воздуха. Его рука скользнула мне под худи, и горячая ладонь легла на поясницу, поглаживая кожу и вызывая волну мурашек.

— На нас могут смотреть, — прошептала я в перерыве между поцелуями.

— Пусть завидуют, — ответил он, снова целуя, на этот раз настойчивее. — Они смотрят на самую красивую девушку в мире, которая сидит на коленях у меня.

— Ты невыносим, — засмеялась я, хотя щеки пылали.

— Зато я твой, — серьезно сказал он, и от этих простых слов у меня замерло все внутри.

Мы сидели так долго, пока солнце не начало клониться к закату. Страсть улеглась, сменившись тихой нежностью. — О чем ты думаешь? — спросила я, переплетая наши пальцы у себя на животе. Он помолчал, глядя на уток в пруду. — О будущем, — неожиданно ответил он. — Что будет после универа. — И что же? — мне было до смерти интересно заглянуть в его мир. — Все предрешено, — сказал он без особого энтузиазма. — Семейный бизнес. Отец давно готовит меня к тому, чтобы я взял на себя часть управления. Бесконечные встречи, контракты, ответственность… А ты? О чем мечтаешь ты, моя малышка?

Его вопрос застал меня врасплох. О моих мечтах редко кто спрашивал. — Я? — я немного растерялась.

Мои глаза загорелись. Эта мечта была самой смелой и самой пугающей. — Я бы хотела путешествовать, — призналась я. — Не просто ездить на курорты, а по-настоящему. С рюкзаком за плечами и фотоаппаратом в руках. Забираться в горы, где воздух звенит от тишины, бродить по узким улочкам древних городов, где каждый камень дышит историей. Ловить моменты. Закат над океаном, улыбку незнакомого ребенка, морщины на лице старой женщины… Я бы хотела не просто видеть мир, а запечатлевать его. Показывать людям красоту в самых обычных вещах.

Я посмотрела на него, ожидая, что он скажет, что это несерьезно. Что это побег от реальности. Но Даня смотрел на меня так, будто я только что описала его собственное потаенное желание.

— Свобода, — произнес он одно слово, и в нем было все. Понимание, тоска, восхищение. — Ты хочешь быть свободной. Он прижался своим лбом к моему, его глаза были совсем близко. — Значит, мы будем путешествовать, — сказал он твердо, как будто это было уже решенным делом. — Ты будешь ловить свои моменты, а я буду ловить моменты с тобой. Первая поездка — как только сдадим сессию. Выбирай любую точку на карте, малышка. Любую. Мы объедем весь мир. И я куплю тебе лучший фотоаппарат, который только существует. Чтобы ты показала мне мир своими глазами.

Глава 25 Марина

— Ещё немножко! — голос Дани был хриплым и умоляющим. Он поймал мою руку, когда я пыталась выскользнуть из его объятий в укромном уголке под университетской лестницей. Весь гудящий улей университета проносился мимо нашей ниши, но для нас двоих существовал только этот маленький островок тишины.

— Дань, нам на пары пора, — запротестовала я, хотя каждая клеточка моего тела хотела остаться здесь. — Я сегодня читаю доклад по философии, к которому толком не подготовилась. Из-за кого-то, интересно?

Он усмехнулся, игнорируя мою слабую попытку возмутиться. Прядку волос, выбившуюся из моего хвоста, он аккуратно заправил мне за ухо, отчего по коже пробежали мурашки. Одним плавным движением он притянул меня к себе, прижимая к холодной стене.

— Все у тебя получится, ты же у меня умница, — прошептал он и, зафиксировав руками мое лицо, не давая отвернуться, накрыл мои губы своими.

Этот поцелуй был не похож на те, что были ночью или даже несколько минут назад в машине. Он был жадным, глубоким, отчаянным, словно Даня пытался доказать что-то и мне, и самому себе. Словно боялся, что если отпустит меня, я растворюсь, как прекрасный сон. Мир сузился до этого поцелуя, до вкуса кофе на его губах и до стука его сердца, который я чувствовала своей грудью.

Собрав остатки воли, я все же вырвалась из его плена.

— Опаздываю! — бросила я, не оборачиваясь, и почти бегом устремилась по коридору.

Сердце колотилось где-то в горле, на губах еще горел его поцелуй, и я чувствовала себя самой счастливой на свете. Это счастливое смятение не покидало меня, пока я не толкнула дверь аудитории.

Но стоило мне это сделать, как эйфория испарилась, оставив после себя ледяной укол тревоги.

За партой у окна сидела Аня.

Ее взгляд встретился с моим всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы по моей спине пробежал холод. В нем не было слез или явной ненависти. Только холод. Пустой, выжигающий, как арктический лед. И в этом спокойствии было что-то по-настоящему пугающее.

Я, конечно, ее понимаю. Ей больно и обидно, ведь я, по сути, отбила у нее парня. Она вправе меня ненавидеть. Мне было стыдно, но... у любви свои, порой жестокие, планы. Я не могла просто сесть на свое место и сделать вид, что ничего не происходит. Нельзя было так.

Сделав глубокий вдох, я подошла к ее парте.

— Аня, — тихо позвала я. — Можем мы поговорить?