Леонид Кроль – Психопаты правят миром. Стратегии тех, кто побеждает (страница 18)

Многие люди с нормативной адаптацией ненавидят свою импульсивность — именно она заставляет их переедать, впадать в зависимости, покупать слишком много, зависать в интернете и в целом предпочитать простую активность сложной. Импульсивность воспринимается как физическая невозможность сказать себе «нет», как преждевременное срывание незрелых желаний: чего-то хочется, где-то зудит, а чего хочется, где зудит — узнать не успеваю, потому что дискомфорт слишком сильный, и от него нужно срочно избавиться.

Чаще всего нормативная импульсивность в свободное время сочетается с планированием и рациональностью на работе. Однако эта рациональность воспринимается как навязанная извне, и как только появляется возможность, тут-то (энергии ведь больше нет, она вся ушла на скрежет зубовный) человек и начинает действовать импульсивно и делать все, что приходит в голову: залипать в телефоне и тому подобное.

Поэтому, когда успешный психопат говорит, что его импульсивность ему не мешает, человек с нормативной адаптацией может и удивиться. Он, возможно, только что понял, что страдает легкой формой синдрома дефицита внимания, без гиперактивности, и как раз этот диагноз и делает его таким неадаптивным. Можно взять справку и перестать сгорать от стыда за то, что срываешь дедлайны или на столе бардак.

А можно и не брать. Один мой знакомый психопат говорит, что собирается нанять райтера, чтобы надиктовать ему книгу о пользе СДВГ: у него налицо все признаки, и именно это делает его успешным, так он считает. Кстати, он тоже срывает дедлайны и на столе у него бардак, но ему это почему-то не мешает. Он не мечтает стать организованным, у него и так все хорошо.

Большая часть успешных психопатов действительно импульсивны, и свою импульсивность умело используют. Однако выражается она не в том или не только в том, что они постоянно едят крекеры или не могут удержаться от очередного раунда телефонной игрушки. Они также крайне редко тратят все наличные деньги или ездят со скоростью двести километров в час по городу (если только не находятся в острой фазе психического расстройства).

Импульсивность не всегда означает полное отсутствие тормозов. У успешных психопатов тормоза как раз имеются, и они очень, очень хорошие. Только применяются не так часто, как у людей с нормативной адаптацией.

Почти все мои знакомые психопаты импульсивны (кроме тех, которые до безумия рациональны). «Пожалуйста, все блюда сегодняшнего меню», — просит официанта мой знакомый, успешный инвестор. Попробовав часть, он раздает остальное гостям. Другой упоминает о том, что собирается снять дом побольше, потому что тот, в котором он поселился сейчас, доверху набит вещами, которые он в разное время просто взял и купил, но теперь уже не пользуется. Третий признается: все его лучшие инвестиционные решения продиктованы мгновенным импульсом.

«Я купил этот дом за один день. Вернее, по сути, даже за пятнадцать минут. Это был первый дом, который мне показали, и я сразу сказал: «Беру» — и не стал торговаться. Потом в тот же день я посмотреть еще пять домов, но они мне не зашли. Так получилось, что я принял решение на полмиллиона евро за пятнадцать минут. Я до сих пор наслаждаюсь реакцией людей, когда говорю, сколько стоил квадратный метр в том доме. Они спрашивают, как это получилось. Я говорю: просто мы с этим домом встретились сразу, как только появились на рынке, — он и я. Дом, что называется, улетел. Не знаю, жалел ли продавец, но, может, и нет — всем ведь важно разное, кому цена, кому скорость денег».

Если слишком часто давить на тормоз, это мешает процессу жизнетворчества. В очень многих случаях лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть (эта банальная максима не касается прыжков в воду в незнакомых местах).

Импульсивность необязательно предполагает действие, однако отсутствие или недостаточность импульсов ощущается как медленная смерть. Из импульсов можно выбирать, убыточные минимизировать или ослаблять, оставляя только те, которые действительно нужны.

Импульсивность похожа на стрельбу шерифа, когда из десятка выпущенных пуль одна все же попадает в цель. Это неплохой результат, но только если цена частых ошибок будет не слишком высока. Может быть, иногда нужно только целиться, но не спускать курок.

Импульсивный психопат замечает возможности, которых может не увидеть человек более дисциплинированный: какое-то рискованное вложение, дающее огромную прибыль, или действие, которое приносит большую радость. Возможности выпадают редко, чудеса случаются еще реже. Использовать их может только тот, кто в принципе учитывает, что редкое все же случается, и всегда к этому готов. Это сочетание расслабленности и пружинистости, готовности быстро нажать на кнопку.

Минус импульсивности в том, что она часто сочетается с тревогой. Возможности могут и мерещиться, порой даже слишком часто.

Мой знакомый импульсивный инвестор: «Такой человек может быть безбашенным, и тогда он, вопреки всему, добавляется к убыткам. Или он может быть чересчур осторожным — да-да, так бывает, — и тогда импульсы побуждают его слишком быстро выскакивать из рынка и продавать по дешевке».

С другой стороны, импульсивность побуждает действовать чаще, а значит, чаще добиваться маленького или большого успеха. Мы уже знаем, что лучшая защита психопата — это действие: что бы ни случилось, делай что-нибудь. Нет хуже времени для психопата, чем когда нужно терпеть и ждать.

В сессиях с клиентами я использую разнообразные метафоры импульсивности.

«У вас есть стул с кнопкой, когда она внезапно нажимается, вы катапультируетесь».

«Иногда вы просто вылетаете на метле».

«Вам нужно иногда побыть пиратом».

Знание о собственной импульсивности делает этот инструмент более управляемым. Пусть у человека постоянно меняются приоритеты, он увлекается и вкладывает деньги в разные проекты, которые могут быть успешными, а могут не очень. Какой критический пункт обязательно нужно учесть в планировании? Свою собственную непредсказуемость. К ней важно отнестись с уважением, потому что она может и обнулить его счет, и резко его увеличить.

Для этого очень важно научиться быть более ритмичным и плавным, менее резким и дерганым, ввести в свой репертуар медленные танцы, чтобы не спускать курок на каждый шорох.

Понятно, что в случае с деньгами есть разные специализированные инструменты, которые задают уровень просадки, можно их применять технически или юридически, чтобы отключить эту кнопку было очень сложно. Есть помощники, есть элементы планирования, которые позволяют перекрыть главный недостаток импульсивности, а ее достоинства оставить. Психопат, который в курсе своей высокой импульсивности, не принимает все важные решения единолично. Это было бы подобно вложению всех вообще средств в высокорисковые активы. Он способен принять отличное решение, но также способен и разрушить абсолютно все. Нанимая людей, которые принимают решения иначе, он снижает риски. Даже при очень высокой импульсивности есть технические способы «снять сливки», не теряя слишком многое. При грамотном управлении рисками цена ошибки будет не слишком высока, а преимущество от неожиданных решений перекроет убытки.

В главе о категорическом отсутствии силы воли у людей я расскажу, как психопаты ограничивают собственную импульсивность и как простые решения в этих вопросах работают лучше сложных.

Однако для того чтобы было что ограничивать, необходимо наличие собственно импульса. «Сдержанный — значит, есть что сдерживать».

22. Запрети выбор

Знаете анекдот? Человек приходит к врачу и говорит: «У меня выгорание, потому что каждый день приходится принимать огромное множество решений». Врач спрашивает, какая у него работа. Тот отвечает, что сортирует апельсины на большие и маленькие.

В наше время каждый в состоянии разделить чувства этого человека. Людям в обществе эмоционального капитализма приходится постоянно делать выбор, причем во многих случаях мы этого, что называется, не заказывали. Возможно, в каких-то сферах нам было бы лучше с меньшим количеством альтернатив, борющихся за наше внимание. Нам кажется, что это свобода, но, как часто бывает, только кажется. Наш мозг перегружен, важные проблемы сложно отделить от неважных, верные решения — от неверных, а ситуации, в которых выбор необходим, — от таких, в которых его делать вообще не надо.

При этом любой выбор — это стресс, потому что каждый выбор есть потеря. Выбирая, мы лишаемся альтернативы.

Вот почему такая ценность придается определенности и уверенности в себе и так много говорится о бесплодности сомнений, колебаний и метаний. Это распространенная проблема. Люди ложатся спать, крутя в голове: а что, если бы поступил так, а не эдак, сказал то, а не другое, пошел туда, а не сюда?..

Есть хасидская легенда: некий человек постился до субботы, но в пятницу, когда срок поста уже подходил к концу, он увидел колодец и захотел попить воды. Тут же он подумал, что ради утоления жажды весь его недельный пост пропадет, и отошел от колодца. Под влиянием мысли, что им овладело высокомерие, он решил все же напиться воды, подошел к колодцу, но к тому времени жажда его пропала.

В эту дыру — сомнений, выбора, решений — утекает прорва энергии. Той самой энергии, отсутствие которой мешает нам стать успешными психопатами. Чтобы избавиться от сомнений и сделать-таки тот самый выбор, человек взвешивает за и против, читает мантры, рисует таблицы, строит планы и, наконец, пытается «заглянуть в себя».