Даятель умер. Шах был не рад:
Найти такого – нелегкое дело!
А публика и моргнуть не успела,
Как стал взиматель безмерно богат.
Стоило выплате прекратиться,
Дворец от золота начал ломиться.
И только тогда до шаха дошло,
Откуда беда, где кроется зло.
Казалось бы – случай, а пользы немало:
Даятеля место потом пустовало.
«Велик иль мелок человек…»
Велик иль мелок человек,
Свой мир он ткет себе весь век
И с ножницами посредине
Сидит уютненько в той паутине.
Но щеткой туда саданут – и конец!
А он кричит: какой подлец
Разрушил мой несравненный дворец?
«Чтоб дать Евангелье векам…»
Чтоб дать Евангелье векам,
Христос в наш мир с небес сошел
И стал внушать ученикам
Святой Божественный глагол.
Потом вознесся ввысь опять,
Они ж, во славу Божества,
Пошли писать и повторять,
Кто как запомнил, те слова.
И все различно, как обычно, —
Но и способны все различно!
И вот у христиан беда:
Терпи до Страшного суда!
Добро вам
Адам уснул. И твердь спала.
Лишь Бог не спал, и Еву Он
Слепил, дабы она легла
С Адамом, и послал ей сон.
Он в плоть облек две мысли смелых
И, дав им жизнь в земных пределах,
«Добро!» – сказал с улыбкой Бог
И долго отойти не мог.
Так чудо ли, что нам с тех пор
Дарит восторг ответный взор,
Как будто с ним мы, с тем, кто нас
Измыслил, создал в добрый час.
И позовет он – мы пойдем,
Но только вместе, но вдвоем!
И – Божью мысль – тебя повсюду
В пределах рук хранить я буду.
Хульд-наме
Книга рая
Перевод М. Кузмина
Впуск
Охраняю я на страже
Двери райской высоты.
Как мне быть, не знаю даже!
Подозрителен мне ты.
Нашим верным мусульманам
Ты действительно сродни?
Предан битвам, предан ранам,
Доблестно окончил дни?
Ты в ряду каких героев?
Ран своих ты не скрывай, —
И, сомненья успокоив,
Проведу тебя я в рай.
Ну к чему придирки эти?
Не томи перед концом. 
