Родство с Тобой находит он в рассудке.
И разум приписал лишь самому себе.
Хотя ведет себя намного неразумней
неодаренных разумом животных.
А по веленью милости Твоей
ему жилось гораздо б легче,
когда бы Ты свой образ божий
из головы его убрал в небытие.
Без богообраза он стал бы человеком.
Сейчас же он напоминает мне цикаду,
которая стрекочет без конца
одну и ту же старенькую песню,
и, дергаясь, летит без направленья,
а по пути сует свой нос, куда попало,
вместо того, чтобы сидеть в траве.
Г О С П О Д Ь
И снова тебе нечего сказать.
Мы появленью твоему не рады.
Сюда являешься, чтоб рассказать,
как всё там на Земле не так, как надо.
М Е Ф И С Т О Ф Е Л Ь
Жизнь на Земле я не считаю адом.
Там все до ужаса прекрасно,
иль замечательно ужасно!
Факт бытия самодостаточен вполне.
Но люди в их стенаньях ежедневных
уж начинают жалость пробуждать во мне.
Я не могу их беспокоить бедных.
Г О С П О Д Ь
Ты знаешь Фауста?
М Е Ф И С Т О Ф Е Л Ь
Алхимика и эскулапа на слуху?
Г О С П О Д Ь
Но прежде – моего слугу!
М Е Ф И С Т О Ф Е Л Ь
Господь, Тебе, он как-то странно служит.
И пищу не земную он вкушает
– стремится ввысь и с облаками дружит.
Учение его доверья не внушает.
Ума от этого броженья не прибудет.
влечет его к тому, что не было ни там,
и здесь ни есть, и, вряд ли, будет.
Не сможет он пройти к Твоим вратам.
И, пребывая в ложной вере,
не сознает он в полной мере,
– постигнуть истину неможно.
Насытить душу невозможно
ни светом ярких звезд в Твоём эфире,
ни радостями жизни в бренном мире.
Г О С П О Д Ь
Брожение души и к истине стремленье,
всегда сопутствуют служенью.
Да. В голове его сумбурно и густой туман.
До озарения мысли, ясности ума
я скоро доведу его. Садовнику виднее,
что если древо зеленеет,
то скоро зацветет и даст плоды позднее.
М Е Ф И С Т О Ф Е Л Ь
Держу пари, Господь, вполне возможно,
ко мне он обратиться за подмогой.
Конечно, если мне позволишь – осторожно
вести его иным путем – моей дорогой.
Г О С П О Д Ь
Ты вправе направлять его по усмотрению,
в срок жизни, дарованный мной ему.
