К несчастью, также – в богословии.
Что я сейчас имею, кроме муки
душевной? Я погряз в рутине,
в учености бесплодной, в пустословии.
Стою я снова, как тупой баран, от скуки
перед вратами в храм науки.
И знаю ровно столько, сколько раньше знал,
Когда ученье только-только начинал.
Зовусь магистром, доктором зовусь.
Хожу вперед, назад, туда, сюда, как гусь.
Учеников держу в логической неволе
Ученье – путь к мученью, и не боле!
Знать что-то и о чем-то – не одно и то же.
Глаз видеть лишь поверхность может,
но глубину не видит он.
В бессилии рассудок бьется,
а сердце на кусочки рвется.
Но я осознаю при том,
что вислогубые магистры,
писаки разные, попы, юристы
меня глупее во сто крат.
Но почему я этому не рад?
Мне не страшны ни черт, ни его ад!
Нет угрызений совести и нет сомнений,
что я не в силах что-то стоящее знать.
Имею ли я право наставлять
других, прокладывая к истине проходы?
Не нажил я добра, и денег нет – одни расходы.
А от людей ни чести, ни почтения
и никакого уважения.
Последняя собака сдохла б от такой обиды!
Поэтому оставил я научные кульбиты.
Прибегнул к магии, решил – повергнуть мир
к своим ногам. Без напряженья, как кумир,
– открыть секреты мирозданья между делом,
увидеть силы, что скрепляют части в целом.
Постигну ль я причину превращения,
сухого семени в зеленое растенье?
Не буду больше я копаться в словесах,
витать напрасно в синих небесах!
О, полная луна! Свидетельница самоистязаний,
моих бесчисленных научных изысканий,
вычитыванья истин из бумаг и книг!
Настал прозренья миг!
Корпеть над книгами я не намерен
и в силе разума я больше не уверен.
Твой мягкий свет меня пленяет.
Он яркость под унылость подгоняет.
К вершинам гор меня он мáнит
и воздухом пещер дурманит.
Парить хочу я с призраками в небе,
являться там, где никогда я не был.
Освобожусь я от страданий,
не задыхаясь в чаде знаний!
Омоюсь утренней росой
и стану здравым телом и душой!
Увы! я здесь, ещё в темнице.
Иль всё мне это сниться?
Здесь хламу разного гора.
Проклятая и затхлая дыра!
Сквозь закопченное оконце
сюда не пробивалось солнце.
Здесь кучи книг до потолка, довольно редких
жестянки, склянки – скарб умерших предков.
И это моя жизнь?
