Глория Марк – Метавнимание. Как сохранять продуктивность и удерживать фокус в цифровой реальности (страница 11)

Как же уравновесить внимание, пользуясь устройствами? Чувство внутреннего ритма подскажет, когда переключиться в другое состояние внимания, чтобы поддерживать высокий уровень умственных ресурсов в течение дня. «Метод помидора» построен на ритме: каждые двадцать пять минут работы делается пятиминутный перерыв. Информации о научных исследованиях метода я не нашла. Вы можете найти подходящий ритм, основываясь на собственных ощущениях (подробнее об этом позже). Больше всего ресурсов расходуется на сосредоточенность, а машинальное внимание и скука в этом смысле почти ничего не стоят. Сосредоточенность представляется нам идеалом продуктивности, но машинальное внимание и скука нужны для хорошего самочувствия. Мысль о том, что поверхностный интерес (даже в некоторой степени рассеянность) полезен, противоречит общепринятому мнению о ценности глубокой концентрации. Порой нас не отвлечь от дела никакими коврижками, но иногда надо грезить и скучать. Пусть Умишко тоже немного поработает. Это как перейти с бега на ходьбу: движение вперед продолжается, но можно отдышаться и набраться сил. В обычной жизни мы способны найти равновесие и ищем занятий, заскучав, а перенасытившись стимулами, стремимся отдохнуть.

Всякое состояние внимания важно и нужно для поддержания баланса умственных ресурсов. Невозможно весь день без перерыва трудиться ни головой, ни мышцами. Надо делать перерывы для восстановления сил. Мы можем следить за уровнем ресурсов и, когда их становится мало, переключаться на скуку или машинальное внимание. Пора научиться управлять кинетическим вниманием и целенаправленно и рационально переключаться из одного состояния внимания в другое, чтобы сохранить продуктивность и хорошее самочувствие. Но, оказывается, переключать внимание не всегда полезно, как вы узнаете в следующей главе.

Глава 4. Зачем, как и сколько задач мы выполняем одновременно

Однажды утром, в середине 1990-х в Германии, я пришла на работу и увидела, что мои коллеги, ученые-информатики, столпились у компьютера. Я тоже подошла посмотреть. Все разглядывали новый браузер «Мозаик» — выход во Всемирную сеть. Браузер отображал не только текст, но и графику, что для того времени было огромным прорывом. Не за горами были аудио- и видеотрансляции, а Боб Меткалф, основатель компании «Этернет», провозгласил: «Несколько миллионов человек вдруг обнаружили, что интернет интереснее секса»[87]. Мы с коллегами благоговейно замерли. Невозможно было представить, как сильно изменится все в нашей жизни: общение, работа, досуг и в особенности то, как распределяется наше внимание. Устройства, раньше бывшие лишь инструментами, стали неотделимы от нас. В этой главе я расскажу, какие произошли изменения с тех пор, как компьютеры стали частью нашей жизни, и как с раннего возраста закладывается основа короткой продолжительности внимания.

Я регулярно читаю новости и до цифровой эпохи всем газетам предпочитала The New York Times, которая за границей стоила недешево. Как-то моя бывшая студентка летела в Германию из Парижа и по пути купила мне воскресный выпуск. Чтобы вы представляли, сколько он стоил, скажу только, что она подарила мне его на свадьбу. «Мозаик» вышел несколькими годами позже, и я смогла читать любимую газету в интернете, смотреть фотографии и даже видео, хотя ведущий Дэн Ратер был размером с почтовую марку. Сначала сайт обновлялся раз в сутки, но потом ежечасно и ежеминутно. Я все чаще заходила туда. Также появилось множество онлайн-форумов, и все завели себе блоги, где писали о своей личной жизни. Как же было не принять участие?

Интернет развивался, создавая идеальные условия для многозадачности. О ней часто говорят как о новом явлении, но она существовала много раньше цифровой эпохи. В книге A Prehistory of Ordinary People («Предыстория обыкновенного человека») Моника Смит пишет, что многозадачность с нами уже полтора миллиона лет — с тех пор, как наши прямоходящие предки начали изготавливать инструменты[88]. Многозадачность нужна была для выживания: занимаясь любым делом, надо было следить, не появится ли опасность. Охотники и собиратели в поисках пищи примечали все, из чего можно было смастерить орудия, и, конечно, высматривали хищников. Сейчас нам уже не нужно делать много дел сразу для выживания, и, казалось бы, мы должны подолгу оставаться сосредоточенными на одной задаче. Но не тут-то было.

Все по-разному распоряжаются временем: кто-то заканчивает одно дело, прежде чем начать другое (монохроники), а кому-то нравится делать много дел сразу (полихроники). Крошечный процент людей относится к супермногозадачникам из-за выдающейся способности переключаться между задачами как будто без всякого умственного напряжения. Они эффективно используют сеть управления вниманием, расположенную в передней части поясной коры, которая распознает конфликтующие цели, и в задней части передней префронтальной коры, которая ответственна за сохранение и обновление целей и переключение между ними[89].

Большинство людей находятся где-то посередине между монохрониками и полихрониками на шкале опросника многозадачности, в котором надо согласиться или не согласиться с утверждениями вроде «мне не нравится переключаться между несколькими задачами»[90]. С похожим полихроническим опросником Кэрол Кауфман с коллегами из Ратгерского университета опросили более трехсот человек[91]. Оказалось, что среди полихроников больше людей с высшим образованием, они часто работают сверхурочно и гибче подходят к планированию. Что интересно, межличностные отношения они ставят выше выполнения задач. Полихроников меньше беспокоит выполнение дополнительных обязанностей, они не боятся не успеть всего, что должны сделать. Но главное, что большинство и монохроников, и полихроников работают в многозадачном режиме. Вероятно, дело в повсеместно распространенных средствах электронной коммуникации и в соцсетях. Получается, многие сейчас вынуждены работать в неподходящем для себя режиме: их, как квадратные колышки, заколачивают в круглые отверстия. Естественно, это не помогает им развивать способность к управлению вниманием. Как вы можете представить, монохроникам трудно справляться с дополнительными обязанностями и переключаться между задачами. Это подтверждается нашими исследованиями, в которых многие жаловались на переутомление после работы.

Два действия легко выполнять одновременно, если они не требуют много ресурсов внимания: например, можно разговаривать по телефону на ходу. Но разговаривать и одновременно отвечать на письма практически невозможно, если, конечно, вы не будете быстро переключать внимание с одного на другое. Это и называется многозадачностью. Внимание переключается от внешних (уведомление) или внутренних стимулов (воспоминание).

Если на вечеринке вы разговариваете с компанией друзей и вдруг вас кто-то окликает, то вы сразу переключаетесь на него, забыв о стоящих рядом. Это пример быстрого переключения внимания — эффект вечеринки, как его назвал Колин Шерри в 1953 году[92]. Однажды я случайно записалась на две телеконференции, проходящие одновременно. Отказываться в последнюю минуту было неудобно, и я сидела с двумя наушниками: один подключила к компьютеру, а другой — к телефону. Когда меня о чем-то спрашивали, мое внимание, согласно эффекту вечеринки, мгновенно переключалось. Но мне каждый раз приходилось со стыдом просить повторить вопрос, однако, насколько мне известно, никто не догадался, что я участвовала в двух конференциях. Человек не может одинаково хорошо выполнять две задачи, требующие больших умственных усилий.

Периодически отвлекаться от сложной задачи полезно. Это улучшает настроение и пополняет умственные ресурсы. Если оставить ненадолго сложный вопрос, решение может созреть само. С другой стороны, слишком часто переключаться, с усилием перенаправляя внимание, вредно для производительности и вызывает стресс. Я плохо выступила на обеих конференциях, но мне это сошло с рук.

Что люди думают о переключении внимания? Участники наших исследований чаще всего упоминали переключение с одного проекта на другой: допустим, с реструктуризации отдела на оптимизацию. Но иногда говорили про задачи помельче: скажем, прервать работу над документом и ответить на письмо начальника. Люди видят многозадачность в разных масштабах — в больших проектах и в мелких обстоятельствах. Это дает общее, холистическое восприятие внимания.

Возьмем для примера гугл-карты. Я построила маршрут из Лос-Анджелеса в Боулдер и могу просмотреть его в разных масштабах. На карте США он пролегает в северо-северо-западном направлении, пересекает Калифорнию, юг Невады, Юту и границу Колорадо. Если приблизить карту, видно все города, шоссе и национальные парки. То же и с многозадачностью. Издали мы наблюдаем, как люди переключаются между проектами, например между написанием статьи и бизнес-предложением. Но можем приблизиться и посмотреть на переключение между текстовыми сообщениями, чтением соцсетей и ответами на письма. С двух точек зрения мы лучше понимаем, что такое многозадачность.

Внимание направлено на цель, и мы ее меняем с масштабной на мелкую, переключаясь с важных задач на второстепенные. Я на работе постоянно чередую цели с большой (дописать статью) на маленькую (не забыть позвонить).