Гилберт Честертон – Детектив и политика. Выпуск №2 (1989) (страница 76)

Состоялось голосование, и Пиль одержал победу. Это была странная победа: ее обеспечила оппозиция, то есть виги и радикалы, отдавшие Пилю 227 голосов. 242 прежних сторонника Пиля проголосовали за позицию Бентинка — Дизраели. Таким образом, партия тори раскололась, что предвещало Пилю крупные неприятности. Раскол распространился на групповые, личные и даже семейные отношения, настолько велико было значение для страны проведенной Пилем меры. Проходили месяцы, а страсти не успокаивались. В Виндзоре на королевском обеде престарелый и больной бывший премьер-министр Мельбурн, пользуясь привилегией старости, прокричал через стол королеве Виктории: "Мадам, это подлый, бесчестный акт".

Сторонники сохранения хлебных законов, а их было немало, считали Пиля предателем, заявляли об этом вслух и требовали мести. Случай вскоре представился. Почти одновременно с предложением об отмене хлебных законов в парламенте обсуждался билль об отмене конституционных гарантий в Ирландии, то есть о расширении прав властей силой подавлять протесты голодающего местного населения. Бентинк и Дизраели развернули большую активность с целью наказать "архипредателя Пиля". 25 июня состоялось голосование по ирландскому биллю. Конечно, все консерваторы в душе были за эту меру, но жажда мести сыграла свою роль. 242 консерватора, голосовавшие ранее против отмены хлебных законов, теперь блокировались с вигами, радикалами и ирландцами и провалили ирландский билль. С политической и социальной точек зрения это была противоестественная комбинация, но она сработала. Это, между прочим, было убедительным свидетельством того, что эмоции в соответствующих условиях играют в политике немаловажную роль.

Потерпев поражение в парламенте, Пиль был вынужден подать в отставку, что он и сделал через четыре дня. Королева поручила формирование нового правительства лидеру вигов лорду Джону Расселу. Как позднее заметил К. Маркс, "в марте 1846 года Джон Рассел опрокинул правительство Пиля, вступив в коалицию с тори, которые горели желанием наказать отступничество своего лидера в вопросе о хлебных законах"[8].

Закончилась целая эпоха в британской истории, хотя в тот момент этого еще не понимали. Лишь через 28 лет лидер консервативной партии смог стать премьер-министром, опиравшимся на устойчивое большинство тори в парламенте. И это был Дизраели. Но до этого важнейшего события в его жизни должна была пройти почти треть столетия.

Начавшаяся длительная эпоха господства вигов в политической жизни Англии связана с именем их лидера Джона Рассела. К. Маркс, наблюдая в самой Англии деятельность Рассела, оценивает ее весьма критически. Он так писал о Расселе в 1855 году, объясняя свой интерес к этой личности: "Во-первых, он сам является классическим представителем современного вигизма, а во-вторых, его история — по крайней мере в известном отношении — представляет собой историю послереформенного парламента вплоть до наших дней"[9]. Эта оценка Рассела верна была и до парламентской реформы 1867 года, и позднее. Многие западные историки приписывают Расселу заслугу проведения избирательной реформы 1832 года. К. Маркс показывает, что действительными отцами реформы были другие. Рассел и его семья были очень богатыми землевладельцами. Критическое отношение К. Маркса к Джону Расселу усиливалось крайним лицемерием последнего. "Его убеждения, — писал К. Маркс, — навсегда остались словами, он так никогда и не претворил их в жизнь. Став премьер-министром в 1846 году, он добился такой полной победы своей моральной воздержанности над стойкостью своего духа, что отрекся также и от "убеждений"[10].

Проведенная Пилем отмена хлебных законов имела много последствий, и одним из них, весьма важным для Дизраели, был раскол консервативной партии на две враждующие группировки: сторонников Пиля — пилитов и тех, кто во главе с Бентинком и Дизраели выступал за сохранение протекционизма, — протекционистов. Раскол консерваторов крайне ослабил их позиции и соответственно поднял возможности вигов. Строго говоря, пилиты не являлись партией. В их рядах объединялись люди, преданные авторитету, доктрине и памяти своего незадачливого лидера. Их занимал крайне важный вопрос: к какой партии примкнуть — к протекционистам-консерваторам или и вигам?

В 1845–1846 годах столкнулись две принципиально протипоположные позиции — Пиля и Дизраели. По принципиальному вопросу — введению протекционизма — Пиль одержал победу. Дизраели взял реванш, добившись отставки Пиля и отхода его от политической деятельности. История показала, что в вопросе о протекционизме Пиль был прав: объективное развитие Англии, независимо от каких бы то ни было личных амбиций и парламентских комбинаций, требовало отказа от протекционизма, постепенно пришедшего в противоречие с интересами все более и более набиравшей силу английской буржуазии.

Хотя Дизраели в борьбе с Пилем отстаивал исторически неперспективный курс, он вышел из этой борьбы с большим личным выигрышем. Он утвердился в партии и в палате общин как самый искусный и сильный оратор и один из ведущих деятелей-консерваторов. Если многие историки считают, что свержение Пиля — это дело рук Дизраели, то уж он сам был в этом убежден полностью и надеялся, что он больше чем кто-либо другой имел право стать лидером консервативной партии. (По английским традициям лидер партии — это потенциальный премьер-министр Англии, и он станет фактически таковым, когда его партия будет располагать большинством в палате общин. — В. Т.) Дизраели явно полагал, что наконец настал его звездный час.

Однако лидерами партии люди автоматически не становятся. Необходимо, чтобы партийная верхушка, в которую входят самые влиятельные деятели, сочла, что то или иное лицо для нее приемлемо на посту лидера. На такое решение влияет сумма самых различных обстоятельств, как объективных, так и субъективных, причем первенство нередко принадлежит последним. С этим и столкнулся Дизраели в 1846 году.

После раскола партии консерваторов и отставки Пиля встал вопрос о руководстве партии, то есть той ее части, в которую входили противники отмены хлебных законов, составлявшие большую часть консервативных членов палаты общин. Получилось так, что протекционистами руководила группа из пяти человек, в которую входили Бентинк и Дизраели. В вышедшем в свет в 1978 году первом томе "Истории консервативной партии" Роберт Стюарт писал, что партии, которая намеревалась нести широкую политическую деятельность, было желательно принять определенное решение о своем лидере. "Сомнений в том, кто должен стать лидером, не было. Хотя Дизраели в 1845–1846 годах и был самым ярким оратором из числа противников Пиля, его кандидатура не котировалась. Ему еще требовалось время, чтобы доказать джентльменам-землевладельцам, что, хотя он и очень яркий, и литератор, и еврей по рождению, и не имеет земельных владений, он будет самым лучшим лидером, которого они могут иметь".

Верхушке партии импонировал Бентинк. Он был целиком свой, богатый титулованный землевладелец, упрямо-последовательный в своих убеждениях. Видные консерваторы ценили эффективность сокрушительных ударов Дизраели по Пилю, но им не совсем импонировала манера, в которой действовал Дизраели. Будучи избран в парламент в 1826 году, Бентинк очень редко заявлял о своем существовании. Его слава и известность были связаны исключительно с бегами. Однако, на удивление коллег, Бентинк буквально переродился, когда Пиль поставил в парламенте вопрос о хлебных законах. Бентинк счел это предательством и вместе с Дизраели и некоторыми другими единомышленниками повел атаку на Пиля, которая закончилась устранением Пиля и расколом партии. В результате консерваторы-протекционисты сочли, что Бентинк — идеальный член парламента, представляющий крупное землевладение, и что он заслужил их уважение и признательность.

В апреле 1846 года вопрос о лидере партии решился. Бентинк неохотно — он знал, что не подходит для этой роли, — согласился возглавить протекционистов в палате общин, пока не подыщут кого-либо другого. Одновременно было решено, что лидером партии в палате лордов будет лорд Стэнли, наследник титула графов Дерби — одного из самых богатых и политически влиятельных семейств страны. Реальным лидером партии стал Стэнли, Бентинк был как бы его заместителем по палате общин. Он согласовывал все основные вопросы со Стэнли и как должное принимал его руководство. 8 июля на одном из важных приемов Бентинк официально приветствовал Стэнли как лидера партии в обеих палатах парламента. Так в консервативной партии началась эпоха Дерби, растянувшаяся на два десятилетия. В 1851 году, после смерти отца, Стэнли унаследовал титул и стал именоваться графом Дерби.

Оппозиция со стороны консерваторов в обеих палатах была вялой, неэффективной. Правительство Рассела не испытывало серьезных неудобств по этой части. В 1855 году Гладстон писал в "Квортерли ревью": "Правительство лорда Джона Рассела вообще едва встречается с оппозицией. Время от времени консерваторы во главе с лордом Бентинком и Дизраели собираются и договариваются, как голосовать по вопросам, касающимся протекционизма. Но не существует организованного штаба политических деятелей, наблюдающего ревнивым оком за положением дел и регулярно критикующего действия правительства". Протекционисты выступали против отмены Навигационных актов, что вытекало из их отношения к свободе торговли. Стэнли считал, что не было никаких оснований для активной оппозиции правительству. Почему? Во-первых, партия была расколота и не смогла бы создать устойчивое правительство, свергнув кабинет вигов; во-вторых, вероятно, все больше и больше вызревали в ее рядах сомнения, что протекционизм — действительно лучшая экономическая политика для страны. Бентинк ворчал в адрес Стэнли, что в палате лордов процветает "прямой пилизм".