Габриэль Маркес – Скандал столетия (страница 9)
Завтра, в первый день своего отпуска, папа появится в окне летнего дворца, и его взору откроется синяя гладь прекрасного озера Кастель-Гандольфо. И хотя мы не располагаем сведениями о том, что его святейшество интересуется скандальной криминальной хроникой римских газет, он едва ли сможет не заметить полицейские катера и водолазов. И быть может, он окажется единственным человеком, который из окна, откуда открывается вид на всю поверхность озера, увидит, как из пучины Кастель-Гандольфо рано или поздно извлекут пропавшую голову, столько времени не дававшую покоя всем римлянам.
Скандал столетия
Вечером 9 апреля 1953 года плотник Родольфо Монтези сидел дома и ждал свою дочь Вильму. Жил он в Риме, в доме № 76 по улице Тальяменто со своей женой Петти Марией, 16-летним сыном Серджо и еще одной дочерью – незамужней Вандой. Огромный трехэтажный дом в 400 квартир был выстроен в начале века и стоял вокруг красивого внутреннего двора, засаженного цветами и с маленьким фонтаном в центре. Вход в здание один – гигантский подъезд со стеклянными дверьми, частично битыми, частично запыленными. Слева от него прилепилась к фасаду привратницкая, а над ней, озаренный электрической лампадкой, – образ Сердца Христова. С шести утра до одиннадцати вечера консьержка бдительно следит за всеми, кто входит в подъезд.
Родольфо Монтези ждал свою 21-летнюю дочь, Вильму, до половины девятого утра. Ожидание было тревожным, потому что девушка ушла еще засветло. Утомившись, плотник направился сначала в ближайшую больницу, где ему сообщили, что никаких несчастных случаев за ночь не отмечено. Потом он двинулся в Лунготевере и там на протяжении двух часов искал дочь. В 10:30, томимый дурным предчувствием, Родольфо Монтези явился в полицейский комиссариат на виа Салариа, в нескольких кварталах от своего дома, и попросил содействия в поисках Вильмы.
Дежурному офицеру Андреа Ломанто плотник рассказал, что сегодня после обеда, приблизительно в час дня, он, как всегда, пришел домой из своей мастерской на виа Себино, 16. Все семейство его было в сборе, но дочь Ванда сообщила, что Вильма так и не возвращалась. По словам дочери, они с матерью отправились в кинотеатр «Эксельсиор» на соседней площади Леги смотреть фильм «Золотая карета». Из дому они вышли в 16:30, но Вильма с ними не пошла, заявив, что ей такие фильмы не нравятся.
Через час – так сказал Родольфо Монтези в комиссариате – консьержка видела, как из дому выходит Вильма с черной кожаной сумкой. Причем вопреки обыкновению не надела ни серьги, ни жемчужное ожерелье, подаренные ей несколько месяцев назад женихом – Анджело Джулиани, полицейским из Потенцы.
Поскольку дочка вышла из дому неприбранная, чего раньше никогда не случалось, а также – без денег и документов, отец высказал предположение, что она покончила с собой. По его словам, у нее был для этого мотив – ее приводила в отчаяние перспектива разлуки с семьей и переезда в Потенцу после неминуемого брака с Джулиани.
Меж тем ее сестра Ванда придерживалась другого мнения: она заявила, что Вильма не прихорошилась как раз потому, что не успела. Ей пришлось опрометью выскочить из дому после какого-то телефонного звонка.
Имелась и третья версия: Вильма сбежала с женихом и в тот же вечер уехала в Потенцу. Чтобы прояснить это обстоятельство, плотник 10 апреля в семь утра позвонил Джулиани. И получил от будущего зятя обескураживающий ответ: Джулиани не получал от Вильмы никаких вестей за исключением письма, которое пришло накануне во второй половине дня и не наводило на след – это было самое обычное любовное письмо.
Встревоженный исчезновением невесты, Джулиани собирался немедленно отправиться в Рим. Однако он не мог внезапно уехать, оставив работу, без уважительной причины. И потому он позвонил Родольфо Монтези с просьбой вызвать его телеграммой. И драматическая телеграмма была отправлена и получена. Она состояла из трех слов, извещавших, что Вильма покончила с собой.
Ночью 10 апреля семейство Монтези и римская полиция продолжали безрезультатные поиски. К ним около полуночи присоединился жених Вильмы, примчавшийся из Потенцы. Так продолжалось до тех пор, пока утром 11 апреля, каменщик Фортунато Беттини не приехал на велосипеде в полицейский участок и не заявил, что на пляже в Торваджанике, в 42 км от Рима, обнаружил тело женщины.
Беттини рассказал, что по дороге на работу увидел труп, лежавший почти параллельно береговой линии: голова была склонена к правому плечу, правая рука приподнята так, что пальцы приходились на уровень подбородка. Левая рука вытянута вдоль туловища. Мертвая женщина была боса и без юбки – на ней оставались комбинация цвета слоновой кости, белые пикейные трусы, отделанные кружевом, и легкий свитер под застегнутым на одну пуговицу темно-желтым жакетом с узором из зеленых шестиугольников. Жакет был почти полностью засыпан песком, а одна пола его распахнута в сторону моря.
Показания Беттини были записаны дежурным инспектором Андреоцци Джино. В 9:30 к месту жуткой находки уже явились карабинер Амадео Тонди, сержант Алессандро Кардуччи и местный врач Агостино ди Джорджо. Они обнаружили, что тело изменило местоположение: теперь оно лежало не параллельно берегу, а почти перпендикулярно, причем – головой в сторону моря. Это объяснили не ложью каменщика, а воздействием прилива.
После краткого осмотра доктор ди Джорджо пришел к следующим выводам:
а) тело находится в состоянии трупного окоченения;
b) внешние признаки позволяют заключить, что смерть наступила около 18 часов назад и последовала от утопления;
с) по состоянию одежды и кожных покровов можно судить, что жертва длительное время находилась в воде.
В 11:30 сержант Кардуччи послал телеграмму прокурору республики с описанием случившегося. В семь вечера, не получив никакого ответа, решил позвонить по телефону. Через полчаса поступило распоряжение доставить тело к римскому амфитеатру. Туда они добрались к полуночи.
На следующий день, в воскресенье, в 10 утра Родольфо Монтези и Анджело Джулиани пришли на опознание тела. И немедленно подтвердили, что погибшая – Вильма Монтези.
Читатель должен помнить:
a)
b)
c)
В своем рапорте от 12 апреля сержант Кардуччи на основании выводов доктора Ди Джорджо высказал свое мнение: смерть Вильмы Монтези наступила вследствие утопления; на теле не имеется следов физического насилия. Исходя из этого, можно выдвинуть три гипотезы – несчастный случай, самоубийство, убийство. Также он предположил, что тело на какое-то время оказалось в море, а потом было возвращено на сушу, и произошло это ранним вечером 10 апреля. И заявил, что в этот вечер в указанном секторе Остия бушевал сильный шторм, и даже после его окончания на море было волнение, поскольку ветер продолжал дуть в сторону северо-востока.
В свою очередь комиссариат полиции общественной безопасности в Саларии сообщил данные о семействе плотника Монтези. Оно пользовалось хорошей репутацией, а о Вильме все отзывались как о девушке строгих правил, по характеру – сдержанной и замкнутой, официально обрученной в сентябре 1952 года с полицейским агентом Джулиани, за несколько месяцев до трагического происшествия переведенным по службе из Марино в Потенцу.
Собранные сведения позволяют судить о том, что у Вильмы всегда были превосходные отношения с родными. Она часто писала своему жениху, и последнее письмо (от 8 апреля), скопированное ею в дневник, который был изъят следствием, свидетельствует о безмятежно-спокойном и нежном характере их отношений.
Консьержка утверждает, что видела Вильму Монтези 9 апреля в поезде на Остию. А 9 апреля поезд на Остию ушел ровно в 17:30.
Доктор Пассарелли, узнав из газет о гибели Вильмы и увидев ее фотографии, в понедельник 13 апреля рано утром явилась к Монтези и рассказала, что в четверг оказалась с Вильмой в одном купе. Девушку никто не сопровождал. Никто не приближался к ней, никто с ней не разговаривал за все время пути. По словам попутчицы, Вильма неторопливо сошла в Остии, как только поезд остановился.
Полиция выяснила, какие еще предметы туалета (помимо обнаруженных ранее) имелись на теле Вильмы – эластичный пояс с подвязками и чулками и туфли из оленьей кожи на высоких каблуках. Короткая шерстяная юбка – из того же материала, что и жакет. Родные подтвердили, что она оставила дома не только все украшения, подаренные женихом, но и его фотографию. Подтвердились и слова консьержки: у Вильмы была при себе сумочка кубической формы из черной кожи с позолоченным металлическим замком. Внутри находились белый гребешок, зеркальце и белый носовой платок. А также – ключ от дома.
По первому же пресс-релизу полицейского управления стало ясно, что невозможно найти причину для самоубийства. И в письме, накануне отправленном жениху, ничто не указывало на то, что покойная собиралась принять роковое решение. Проверка показала, что никто в роду – ни с отцовской стороны, ни по линии матери – никогда не страдал расстройствами психики. Вильма была совершенно здорова. Однако одна дата могла бы помочь следствию – 9 апреля у Вильмы завершился менструальный цикл.