Габриэль Маркес – Скандал столетия (страница 10)

Так и не удалось установить, знала ли семья Вильмы о ее предполагаемой поездке в Остию. Отец настойчиво искал ее в Лунготевере, думая, что она упала в реку, но не мог объяснить ход своих мыслей или предчувствий. Зато выяснилось, что у девушки не было в Остии знакомых. Родители уверяли даже, что она не знала ни дороги, ни того, на какой автобус или трамвай садиться, чтобы доехать до вокзала Сан-Пауло, откуда отправляются поезда на Остию.

14 апреля в Институте судебной медицины в Риме профессора Фраче и Карелла произвели вскрытие Вильмы Монтези. Полиция запросила экспертизу судмедэкспертов, чтобы определить дату и точные причины смерти. И особо попросила обратить внимание, захлебнулась ли Вильма в воде или ее бросили в море уже мертвой. А также – обнаружились ли какие-либо анатомические деформации и есть ли во внутренностях следы отравляющих или усыпляющих веществ.

Экспертов также попросили уточнить (в том случае, если смерть последовала в результате утопления), на каком расстоянии от берега Вильма оказалась в воде. И установить, была ли гибель девушки следствием каких-либо особых физиологических условий или в ходе дефекации. Последнее обстоятельство было важно, поскольку могло быть связано с тем, что погибшей захотелось вымыть ноги в море.

2 октября 1953 года судебно-медицинские эксперты дали на поставленные вопросы следующие ответы.

1. Смерть Вильмы Монтези наступила «девятого апреля» через четыре-шесть часов после последнего приема пищи. Это (вероятней всего, обед) было в интервале между 14 и 15:30 часами, поскольку процесс пищеварения был полностью завершен. Незадолго до смерти Вильма съела мороженое.

2. Смерть наступила вследствие асфиксии, вызванной полным погружением в воду, а не от обморока, случившегося в море. Во внутренних органах отравляющих или снотворных веществ не обнаружено.

3. В момент смерти Монтези находилась в самом конце менструального цикла, то есть была наиболее чувствительна к неожиданному воздействию холодной воды на нижние конечности.

4. Наличие песка в легких и в желудочно-кишечном тракте доказывает, что асфиксия произошла в непосредственной близости от пляжа, поскольку возле берега морская вода содержит значительное количество песка в виде взвеси. Вместе с тем железистое содержание этого песка отличается от состава песка на пляже Торваджаника, но идентично тому, которое находится в песке другого прибрежного участка.

5. На боковой поверхности правой ляжки и на передней поверхности верхней трети левого бедра отмечены небольшие кровоподтеки почти правильной округлой формы. Они носят прижизненный характер, но в плане судебно-медицинском значения не имеют.

6. Никаких следов, позволяющих определить смерть как «результат несчастного случая», убийство или самоубийство, не обнаружено. Первая версия базируется исключительно на том предположении, что Вильма Монтези потеряла сознание на мелководье, пребывая в специфическом физиологическом состоянии.

Через четыре дня после опознания тела Вильмы Монтези – 16 апреля – следствие было закрыто, а гибель девушки квалифицирована как «несчастный случай». Семья погибшей, представившая в день ее исчезновения достаточные аргументы для того, чтобы поддержать версию убийства, после опознания сама способствовала отклонению этой версии.

Вопреки всему, что было сказано в первый день, Ванда Монтези заявила дознавателям, что покойная сестра утром 9 апреля пригласила ее в Остию исключительно ради того, чтобы «ополоснуть ноги». По словам Ванды, сестра натерла себе пятки и надеялась, что морская вода смягчит раздражение. В доказательство Ванда в последнюю минуту вспомнила, что в то утро по просьбе сестры зашла в отцовскую мастерскую за более удобными туфлями. И что ранее обе они страдали от раздражения и пытались вылечить его йодом. Затем, убедившись, что ни йод, ни спирт-денатурат не помогают, решили «как-нибудь на днях» съездить на пляж в Остию, чтобы натуральный йод, содержащийся в морской воде, принес им желанное облегчение. Однако больше к этому разговору не возвращались. И лишь утром 9 апреля Вильма вспомнила о поездке. Ванда отказалась сопровождать сестру, потому что хотела посмотреть «Золотую карету».

Получив отказ, Вильма больше не заговаривала о поездке, но сказала, что в таком случае посидит дома, покуда Ванда с матерью будут в кино. Вопреки своим первоначальным показаниям Ванда объяснила, что Вильма оставила дома золотые украшения, уступив настоятельным просьбам матери, которая боялась, что ее ограбят. Фотографию жениха Вильма, по словам сестры, не взяла с собой, потому что вообще не имела привычки выносить ее из дому. И наконец, Ванда сообщила два обстоятельства, ставящие под сомнение версию самоубийства: во-первых, утром 9 апреля Вильма пребывала в полном спокойствии. А во-вторых, перед выходом выстирала свое белье и надела чистое.

В ходе опроса близких, родных и знакомых Вильмы выяснилось одно важное обстоятельство – девушка не умела плавать. По этой причине год назад, отдыхая со всей семьей в Остии, она оставалась на берегу, а в воду заходила лишь по щиколотку.

Отец Вильмы отверг свою первоначальную версию – что дочь покончила с собой. Родольфо Монтези нашел очень удобное объяснение своей убежденности в версии самоубийства: отправившись вечером 9-го на ее поиски, он якобы не знал, что Вильма звала с собой в Остию сестру Ванду. И пояснил, что паническую телеграмму Джулиани он отправил по его же просьбе, высказанной по телефону – в менее драматических обстоятельствах полицейскому не разрешили бы в ту же ночь выехать в Рим.

Оставалось выяснить мнение Родольфо Монтези по поводу еще одного обстоятельства: на теле его покойной дочери не было обнаружено пояса с подвязками – предмет, можно сказать, интимного туалета, – который совершенно необязательно снимать, чтобы зайти в воду. Отец объяснил это тем, что Вильма была девушка пышнотелая, и тугие подвязки лишали ее необходимой свободы движений.

Синьора Монтези, мать погибшей, тоже была уверена, что это не самоубийство. Она привела сильный довод: Вильма взяла с собой ключи от дома, то есть собиралась вернуться. Но мать не соглашалась на версию несчастного случая, настаивая на том, что ее дочь убили. Она считала, что Вильма стала жертвой насильника, который во исполнение своих гнусных намерений должен был стащить с нее эластичный пояс. И чтобы показать, насколько это трудно, она на своей дочери Ванде продемонстрировала дознавателю устройство этого пояса, который не был обнаружен на трупе. Изделие из черного сатина имело двадцать сантиметров длины и застегивалось на металлические крючки, что требовало усилия. Мать обратила внимание полиции на то, что пропали не только пояс, юбка и туфли, но и черный кожаный бумажник.

Читатель должен помнить:

a) дневник, куда Вильма скопировала свое письмо жениху, был изъят полицией;

b) в докладе комиссариата полиции Саларии утверждалось, будто консьержка видела, как Вильма выходила из дому в пять часов вечера, а не в пять тридцать, как говорил Родольфо;

c) эксперты заметили кровоподтеки на теле покойной, но не выдвинули предположение, что девушку удерживали на месте силой;

d) следы отравляющих или снотворных веществ искали только во внутренностях покойной;

e) показания доктора Пассарелли;

f) синьора Монтези прибавила к описи вещей, найденных на погибшей, еще черные «мушкетерские» перчатки и часы на браслете из позолоченного металла.

Тем не менее доводы синьоры Монтези не убедили дознавателей, которые обратили больше внимания на аргументы Ванды, опровергающие версию убийства. Она объяснила, что, рассказывая полиции о том, что ее сестра спешно вышла из дому после телефонного разговора, забыла указать два обстоятельства – разговор о поездке в Остию и то, что вся жизнь Вильмы была ей известна досконально. И припомнила недавний случай, произошедший за пять дней до трагедии. Вильма рассказала, что какой-то молодой человек на машине следовал за ней от площади Куадрата до самого дома, но не попытался даже заговорить с ней. По мнению Ванды, девушка больше не видела своего безмолвного поклонника, иначе непременно рассказала бы о новой встрече.

Проведя четырехдневное дознание, полиция пришла к выводу, что Вильма была девушкой исключительно строгих правил, замкнутой и серьезной и что в ее жизни не было возлюбленных, кроме Джулиани. Было установлено, что на улицу она выходила только в сопровождении матери или сестры, хотя обе они признали, что в последние месяцы (после того, как жениха перевели служить в Потенцу) она все же выходила одна, причем – почти ежедневно и всегда в одно и то же время: с половины шестого до половины восьмого.

Консьержка Адальджиза Россини сообщила, что никто никогда не передавал ей цветы для Вильмы. И уверенно заявила, что девушка не получала писем ни от кого, кроме своего жениха.

Таков был бы печальный финал этой истории, если бы журналисты не откопали в ней еще одного персонажа, относящегося к категории «жирных котов». Все началось в тот самый день, когда был обнаружен труп девушки, и ее жених Анджело Джулиани заметил на ее теле небольшие кровоподтеки, о которых, не придавая этому особого значения, затем сообщила и пресса. Джулиани рассказал об этом журналистам и с полной уверенностью заявил, что его невеста была убита.