Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 79)

Она продолжится в других местах — в Африке, частично в Азии, в Австралии и закончится в этих регионах лишь с контактом с великими цивилизациями: западной, индийской или китайской.

Куда в этой схеме следует поместить «Борьбу за огонь»? «Во времена, когда человек еще не изображал никаких фигур на камнях или рогах, быть может, сто тысяч лет тому назад», — говорит автор. Но рассказ указывает, что уламры уже принадлежали к Ното sapiens, пусть это и был тип еще слабо развитый. Стало быть, роман можно поместить в самый конец мустьерской культуры или же в начало позднего палеолита, ближе к Перигору I, если пользоваться терминологией нынешней преистории. Нам все еще не известно ни одного произведения искусства, которое можно было отнести к этому периоду. В эссе по преистории, названном «Завоеватели огня», Рони указывает на это очень отчетливо, приводя отрывок из «Борьбы за огонь». Вот, говорит он, «сцена, которую можно поместить у границ мустьерской и ориньякской культуры... Речь идет о расе, более прекрасной, чем средняя мустьерская раса, расе, которая в силу трудных обстоятельств вела жизнь гораздо более жалкую, чем того заслуживала». Но в границах абсолютной хронологии современная наука вынуждает нас поставить «Борьбу за огонь» всего за 35 000 -40 000 лет до нас. Современный человек более близок к своим истокам, чем он полагал в начале века.

Что же думает об этой книге современная наука? Мнения на сей счет разделились. Полуученые, гордые своими слабыми знаниями, полагают ее «детской». Настоящие ученые, путающие чистую науку с выдумкой и применяющие к ним одни и те критерии суждения, волнуются из-за встречающихся в романе неточностей. Другие специалисты, и мы с гордостью относим себя к их числу, видят в этой книге — несмотря на некоторые общепризнанные неточности, — блестящую картину начального этапа позднего палеолита. Разумеется, с 1908 года преистория сделала значительный шаг вперед, и источники Рони, по многим пунктам восхитительные, кое-где устарели. Кроме того, пользуясь привилегией поэта, автор сосредоточил в одной эпопее изобретения, на которые должны были уйти многие тысячелетия. Далее мы рассмотрим те пункты, которые могли бы подвергнуться критике.

Начнем с сюжета. Можно ли считать неправдоподобным, что человек начального этапа позднего палеолита умел разжигать огонь? Об этом нам ничего не известно. Разумеется, следы очагов встречаются и в более древних пластах. Но умели ли мустьерцы разводить огонь или только его поддерживать? Даже сегодня во многих диких племенах разведение огня — дело нелегкое. И ужасное наказание весталке, позволившей огню погаснуть в относительно более близкую к нам римскую эпоху, возможно, является лишь отдаленным отголоском — в период, технически гораздо более продвинутый — того страха потерять огонь, который, должно быть, постоянно преследовал первобытные племена. Так или иначе, Рони наделает племя ва секретом добывания огня.

Битва мамонтов с зубрами заставляет скрежетать зубами многих зоологов. Наука не знает подобных сражений в сомкнутых боевых порядках между травоядными животными. Хотя, возможно, и случались короткие встречи на повороте какой-нибудь лесной тропе. Впрочем, это не так уж и важно. Эти страницы прекрасны — и чрезвычайно выразительны.

Вооружение героев? Что ж, современная преистория опровергает наличие гарпунов: подобное оружие появилось значительно позже, в мадленский период. Но в начале века было достаточно неточное понимание об огромной продолжительности доисторических эпох. Топоры, некоторые «бифасы» мустьерской индустрии ашёльской традиции могли использоваться в этих целях, но это было несколькими тысячелетиями ранее. Другое оружие — дротики, рогатины, дубины — не вызывает возражений.

Одомашнивание, или скорее — союз с мамонтами, сильно опережает свое время, ибо первые признаки удачного одомашнивания животных относятся к послеледниковой эпохе. Но так ли оно невероятно? Сколько неудавшихся опытов человека, проведенных с опережением своего времени, мы так и не смогли отследить?

Что можно сказать о различных расах, повстречавшихся Нао в его путешествии? Люди-без-Плеч (то есть с узкими, отвислыми плечами) могут представлять собой первый опыт Ното sapiens, который провалился, достигнув уровня довольно-таки высокой культуры, или же просто ранее развившуюся ветвь. У Рони эти люди обладают тайной огня и копьеметалок. Это последнее изобретение не представляется невероятным для начала позднего палеолита. Речь идет о более или менее длинной палке, обычно длиной 30-40 см, на одном из концов которой имеется крюк, к коему прикладывается наконечник дротика. При метании производилось то же движение рукой, какое совершает копьеметатель, но быстрое вращение, придаваемое в последний момент копье-металке, значительно увеличивало дальность полета и силу «вхождения» в тело животного.

Кзаммы — племя, аналогичное уламрам, но только менее развитое. Красные карлики представляют собой расу небольшого роста; для людей кроманьонского типа, чей рост превышал 1 м 80 см, расы ростом примерно 1 м 55 см или 1 м 60 см могли показаться карликами, не обязательно являясь настоящими пигмеями. «Самый высокий из них приходился Нао по грудь». Если представить себе эскимосов (средний рост примерно 1 м 55 см), стоящих рядом с человеком почти двухметрового роста (а Нао был самым высоким из уламров), то мы как раз таки и получим от 35 до 40 см необходимой разницы. Некоторые ископаемые расы, как, например, шанселадский человек, едва ли были выше эскимосов, и пусть таковых не обнаружили соотносительно с той эпохой, в которую разворачивается «Борьба за огонь», человеческие останки того периода все еще столь редки, что никто не может утверждать: мол, подобных людей быть не могло.

Наконец, Люди-с-Синей-Шерстью. Вполне очевидно, что речь идет, собственно говоря, не о людях, но о крупных человекообразных обезьянах. В наши дни малайское слово «орангутан» означает «лесной человек».

Где конкретно разворачивается действие романа «Борьба за огонь»? На этот вопрос ответить весьма затруднительно. Здесь Рони снова воспользовался привилегией поэта, сосредоточив на неопределенной территории животные виды, которые могли существовать в разных местах. И все же описанная фауна наводит на мысль, что речь не может идти о Западной Европе, где в эту эпоху обитали холодолюбивые животные, в том числе северный олень, в романе не упомянутый. Вся совокупность факторов указывает на юго-восток Европы, скорее даже — на север Индии. В начале века многие антропологи полагали, что современный человек пришел из Азии. Большая Река могла бы быть Евфратом, или — что более вероятно — Индом. Занятный факт: совсем недавно в Афганистане обнаружили следы доисторической культуры, схожей с нашей ориньякской. Так или иначе, Нао держит путь на восток. В рамках этой гипотезы Людьми-с-Синей-Шерстью могли бы быть какие-нибудь поздние представители гигантопитеков, обитавших в ранний четвертичный период в Китае, зона распространения которых — как в пространстве, так и по времени — все еще плохо определена. Мы не станем скрывать, что здесь идет о подтверждении a posteriori: в то время, когда Рони писал свою книгу, о существовании этих гигантских видов обезьян никто даже и не подозревал.

Таковы заслуживающие критики — в глазах современной науки — аспекты «Борьбы за огонь». Все прочее, учитывая сосредоточение во времени различных тысячелетий, не представляется нам таким уж невероятным. Впрочем, как бы то ни было, цепляться к Рони мы не видим смысла: его задачей было не написание учебника по преистории для студентов, но воспроизведение эпохи Первых Людей. И в этом он преуспел.

Получилась действительно настоящая эпопея, сравнимая, пусть она и в прозе, с «Легендой веков»[51], одним из редких эпических произведений, написанных на французском языке. Эпопея, прежде всего, по сюжету, который представляет собой беспощадную борьбу человека с Природой, с другими враждебно настроенными людьми, наконец, борьбу с сами собой и безжалостную жестокость: «Двое из противников лежали, обратив к звездам свои застывшие лица; раненые, несмотря на страдания, притворялись мертвыми. Благоразумие и закон людей требовали того, чтобы он их прикончил. Нао подошел к тому, что был ранен бедро, и нацелился в него копьем: странное отвращение проникло в его сердце, гнев растворился в радости, и, опустив оружие, он положил конец стонам раненого». Рассвет доброты, симпатии к противнику, врагу, который необязательно достоин презрение, рассвет, который и спустя сорок тысячелетий все еще не перешел в ясный день, — столь медленен реальный прогресс человечества.

Эпопея по уровню персонажей: Нао — герой, символ. В нем собраны все те, кто изобретает, все те, кто, не презирая глупо физическую силу, отдают преимущество силе ума, все те, кто размышляют в сумерках или глядя на звезды, спрашивая себя: «Кто зажигает эти бескрайние пространства, какие люди и звери живут за горой Неба?» Это одновременно и искатель приключений, и исследователь, которого любопытство всегда толкает «по ту сторону холмов», художник, который передает красоту Земли и существ, ученый, который наблюдает, думает, использует, приспосабливает.