Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 81)

Современник Рони, Эдмон Арокур, опубликовал, насколько нам известно, лишь одно произведение, относящееся к преистории, роман «Даах, первый человек». Это великолепный философский роман, как и романы Рони, но в еще большей степени, объединяющий в одном и том же герое тысячи лет эволюции. В нем рассказывается о человеке, или скорее — предшественнике человека, самого раннего палеолита. Некоторые главы, в частности та, где повествуется о «больших дождях», надолго запомнятся читателю.

Чуть менее качественный, но тоже интересный роман Клода Анэ «La fin d’un monde» («Конец света»). Как и в «Вамирэхе», в нем описан финальный этап мадленской культуры и тоже рассказывается история встречи последних мадленцев с первыми людьми эпохи неолита, встречи, приведшей к гибели мадленской культуры. Как видим, и тут в основе романа лежит устаревшая информация, пусть он и был написан в 1925 году.

Идем дальше и обнаруживаем роман «Ва’Гур, ясновидец» Фернана Мизора, весьма надуманный, и очень слабую, на наш взгляд, «Затерянную долину» Ноэля Роже.

Я лишь вскользь упомяну здесь романы Леона Ламбри («Миссия Руна по прозвищу Псих», «Рама, фея пещер»), весьма нескладно написанные по образцу романов Рони, «Племя с Лазурного озера» Мориса де Мулена, а также небольшие романы для «бойскаутов» и бесчисленные комиксы, в которых люди эпохи палеолита сражаются с тираннозаврами. Малюсенький анахронизм этак примерно в пятьдесят миллионов лет! Впрочем, тут следует отметить, что некоторые из них и не претендуют на достоверность, будучи сугубо юмористическими, например, американский «Алле-оп» или французский «Аршибальд»!

В области философской притчи с научной фантастикой граничит прекрасный роман Веркора — «Люди или животные?», — вышедший несколько лет тому назад. Он тоже на тему Затерянного Мира: некая научная экспедиция находит в Новой Гвинее питекантропов. И хотя научно-фантастическая часть в романе вторична, ибо основная цель притчи — показать, что не существует никакого удовлетворительного определения «человека», научное описание тут на очень высоком уровне.

В «Науке и путешествиях», тогда еще еженедельном журнале, издавшем немало превосходной научной фантастики, вышел вполне «читабельный» роман Рене Тевенена «Первый человек», в котором также собрано, хотя и не в столь ярких описаниях, как у Рони или Арокура, множество изобретений на протяжении одной-единственной человеческой жизни.

За рубежом также выходили романы или новеллы, посвященные истории первобытного общества. Некоторые из них откровенно отвратительные, к примеру, «Вернулись трое» Дж. Лесли Митчелла, где мы видим трех наших современников в Атлантиде, предполагаемой родине кроманьонцев. Один из героев утверждает, что устраивал пикники в пещерах Кро-Маньона (это укрытие под скалой, в котором расположен отель) и пил там дрянное мозельское вино. Ну что за мысль — пить мозельское в Перигоре! Есть грехи, которые сами в себе несут свое наказание!

Более оригинальна новелла Лестера дель Рея «Жизнь прошла», где неандертальцы исчезают не от стрел кроманьонцев, но просто-напросто вследствие отказа от борьбы, ибо чувствуют превосходство последних. Рони, кстати, тоже в одном из романов говорил об «отказе от органической надежды».

В «Далеких воспоминаниях»[54] Пола Андерсона, на наш взгляд, одного из лучших современных фантастов, описана недружелюбная встреча последних неандертальцев с кроманьонцами. Вероятно, так оно порой и было. За исключением небольших деталей, вроде слишком преждевременного появления лука или присутствия в тексте Machairodus, саблезубого тигра, который к тому времени — по крайней мере, в Европе — как вид уже вымер, с научной точки зрения рассказ великолепен и чрезвычайно выразителен.

В рассказе «Эта земля останется свободной» Мюррей Лейнстер рассказывает о контакте экспедиции с Антареса с людьми эпохи позднего палеолита и о том, во что это вылилось тридцать тысяч лет спустя.

Классический «Рассказ о каменном веке» Уэллса единственная, по нашему мнению, история, написанная на английском языке, которую можно сравнить с «Борьбой за огонь». Два представителя ашёльской культуры, мужчина и женщина, изгнанные из племени, обретавшегося на берегах Темзы четвертичного периода, в конечном счете возвращаются в это племя победителями. С научной точки зрения упрекнуть автора практически не в чем: образование позволяло Уэллсу, как и Рони, понимать естественные науки «изнутри».

Не менее великолепна, хотя и более символична по форме, повесть Джека Лондона «До Адама». В ней мы тоже, несмотря на анахронизм лука, находимся в раннем палеолите.

Неоднократно описывал первобытных людей Э. Райс Берроуз. Из-под его пера выходили захватывающие приключенческие истории, правда, соотносящиеся с настоящей преисторией примерно так же, как Барсум — с Марсом астрономов!

«Предрассветные туманы» Чеда Оливера рассказывают одиссею подростка, заброшенного, вследствие череды обстоятельств, «машиной времени» в момент перехода среднего палеолита в палеолит поздний. Хотя автор — антрополог (в американском смысле этого слова) и отличный писатель-фантаст, от этой его книги мы остались не в восторге.

Этот обзор, конечно же, отнюдь не исчерпывающий! В нем мы упомянули лишь те произведения, которые нам запомнились или которые мы сумели найти. Похоже, чрезвычайно богата произведениями подобного рода советская фантастика, но, к несчастью для нас, русского языка мы не знаем! На французский был переведен лишь один научно-фантастический роман, где герои находят в огромной пещере людей, находящихся на стадии палеолита, — «Плутония» В. Обручева, — но история первобытного общества в нем играет лишь вторичную роль.

Теперь — что касается фильмов... Тут нам сразу же вспоминается экстравагантный «Тумак, сын джунглей»[55] (кажется, именно так называется эта картина), где люди эпохи палеолита, поедающие мясо в сыром виде, сталкиваются сначала с динозаврами, а затем и с изысканными и улыбающимися представителями эпохи неолита! В топку такие ленты! Найдется ли какой-нибудь Джон Форд, которому хватит духу снять «Борьбу за огонь»?

Итак, где же у нас история первобытного общества в том, что касается достигнутых результатов?

Похоже, неспециалисту необходима определенная «фокусировка», учитывая тот факт, сколько ошибок делают прекрасные авторы, обезображивая чудесные во всем прочем новеллы или романы не меньше, чем когда портят их утверждением, что на Марс можно полететь на самолете. Чуть выше я цитировал роман «Первый на Марсе», в котором автор приписывает человечеству невероятную древность. В рассказе «Встреча на заре истории» Артур Кларк поступает не лучше, когда, описав явно мезолитическую культуру (по крайней мере, не ранее конца позднего палеолита), пишет: «У него за спиной мерно текла к морю река, извиваясь по плодородным равнинам, на которых еще более чем через тысячу веков потомки Йаана построят великий город и назовут его Вавилоном». Учитывая, что Вавилон датируется 3000 лет до нашей эры, тогда как конец палеолита — максимум 8000 лет, мы никак не получим кларковские 100 000 лет! Досадно, ибо рассказ замечательный.

Начнем с того, что сегодня уже очевидно (если это вообще могло подвергаться сомнению): человек не явился на нашу планету непонятно откуда, но на ней же эволюционировал.

Давайте быстренько посмотрим, что собой представляет история доисторических культур и ископаемых человеческих видов, насколько это позволяет установить, в общих чертах, сегодняшняя наука.

История начинается во мраке третичного периода, где, судя по всему, быстро отделяется ветвь, которой предстояло стать человеческой: последние находки, или скорее — свежие интерпретации одной старой находки, вкупе с новыми документально обоснованными данными (об ореопитеках) позволяют соотнести это «отделение» с эпохой позднего миоцена[56]. Впрочем, гоняющиеся за сенсациями журналисты не побоялись приписать такую древность... самому человеку! В действительности же речь идет о вполне обезьяньем виде, очень далеком предшественнике, в котором только лишь специалисты могут распознать гуманоидные[57] отличительные черты, но никоим образом не о человеке. На данный момент еще даже вообще нет уверенности в том, что человек произошел напрямую от этого вида, но он, этот вид, хотя бы дает нам представление о том, какими могли быть наши очень далекие предки.

В начале четвертичного периода, с первым, или первыми, оледенениями — так называемыми «дунайским» и «гюнцским»[58], — все еще нет доказательств того, что предки человека проживали в Европе; таковыми начинают полагать лишь австралопитеков, род которых развивался в Южной Африке. «Австралопитек» означает «южная обезьяна», а вовсе не «австралийская», как мне доводилось где-то читать.

Странные создания, эти австралопитеки: вероятно, прямоходящие, как и люди, но с все еще обезьяноподобным черепом, хотя он и более развит, чем череп нынешних человекообразных обезьян (горилл, шимпанзе, гиббонов, орангутанов). Порой звучали утверждения, что им был известен огонь (этому, правда, нет никаких реальных доказательств), или что они изготавливали орудия труда: грубо сделанные орудия — более или менее оббитая, для получения острого края, галька — действительно были найдены рядом с их останками, но связаны ли одни с другими, и если да, то как, все еще непонятно. Нет полной уверенности и в том, что австралопитека можно считать нашим прямым предком. Он вполне может оказаться двоюродным прапрапрадедом!