Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 3)
Тут откроем скобки, чтобы еще раз заметить: не самый крупный издатель отныне занял рыночную нишу, которую еще менее десяти лет тому назад занимал и тщательно оберегал издатель очень крупный. В 1977-79 годах издательство «Пресс-Покет» (из группы «Пресс де ла Ситэ», котирующейся на бирже, ведущей в нашей стране, если верить цифрам оборота, предоставленным ее филиалом «Франс-Луазир») наводнило рынок десятками тысяч экземпляров двух романов Франсиса Карсака. И тут я, увы, вижу прекрасную иллюстрацию разрушения рынка научной фантастики. Если у этого рынка и есть издательское будущее в нашей стране, оно, вероятно, заключается, в «передаче полномочий» от крупных групп к более скромным, независимым, специализированным, эффективным структурам, располагающим приспособленной к их стремлениях дистрибьюторской сетью, — сетью, которую еще, увы, остается наладить.
Итак, творчество Карсака в последний момент сохранено, возвращено из небытия! И все же!.. Любитель научной фантастики уступает здесь место специализированному книготорговцу: популярность Франсиса Карсака у нашей «клиентуры» (пусть те, кто меня читают, и стали за эти годы в большей степени друзьями, чем просто клиентами, простят мне это выражение), похоже, не уменьшилась ни на йоту. Добрая, великая, несравненная «классическая» научная фантастика, по сути, лучшее из того, что было опубликовано между 1939 и 1965 годом (я мог бы пояснить, почему взял именно эти две даты, но моя цель не в этом) всегда составляет основу любой специализированной библиотеки. Нет смысла составлять длинный список важнейших произведений и авторов, пишущих в жанре «классической» научной фантастики. Вы всех их и сами знаете!
Очевидно, несмотря на его отсутствие в книжных магазинах, Франсис Карсак — как раз таки из числа последних. Доказательство этому я вижу в том, что масса читателей регулярно интересуются у меня, не удалось ли мне достать для них какие-нибудь из тех «ненаходимых» романов, которые они столь рьяно ищут, и в том факте, что эти находки продаются в течение суток.
Значительная часть любителей научной фантастики, в том числе и многочисленные «свежие» почитатели этого жанра, знающие автора лишь по его репутации, всегда воспринимают Франсиса Карсака как «лучшего французского писателя-фантаста пятидесятых годов» и «единственного, кто в то время выступал на равных с американцами».
По правде говоря, я бы не полагал это двойное утверждение спорным, если бы оно в какой-то мере не означало, что единственная хорошая французская научная фантастика — та, которая подражает американской, стремясь с ней сравниться! Тем самым мы выносим приговор любой возможной будущей французской школе, культивирующей свое отличие. Но, если быть еще более честным, по зрелом размышлении, припоминая некоторые недавние французские книги и будучи убежденным, что сейчас я наживу себе новых врагов, я готов сказать следующее: если бы французская научная фантастика и дальше следовала американскому примеру, в конечном счете она неизбежно бы сравнялась с научной фантастикой американской; тогда как сегодня она слишком часто пробуксовывает в «окололитературной грязи», демонстрируя полное пренебрежение своими читателями — если таковые вообще еще у нее остались...
Читая о подвигах наших отважных «литеранавтов», издаваемых в их культовой серии, мы можем лишь сожалеть о продолжительном отсутствии в продаже произведений Франсиса Карсака. Его первые два романа, «Пришельцы ниоткуда» и «Робинзоны космоса», увидевшие свет более тридцати лет тому назад, а затем выходившие еще и ограниченным тиражом в виде издания-делюкс около двадцати лет назад, давно закончились в магазинах. Тому, кто сегодня пожелает приобрести их, следует быть готовым к продолжительным поискам и приличным тратам... «Бегство Земли», третий роман Карсака, никогда не переиздавался после первого издания 1960 года! «Этот мир — наш» и «Наша родина — космос» ожидали переиздания пятнадцать и семнадцать лет соответственно; их тоже уже не достать в магазинах лет десять. Регулярно — в 1967,1973,1978 и 1982 году — переиздавались лишь «Львы Эльдорадо», но этот роман, на мой взгляд, отнюдь не является у автора лучшим.
Если это — не литературное чистилище, тогда объясните мне, как это все называется?
В данном контексте мне хочется задать несколько каверзный вопрос: кто виноват?
«Издатели, разумеется!», ответит хор оставленных за бортом писателей или множество читателей, недовольных тем, что в книжном магазине не нашлось того, что бы они хотели там обнаружить. Это всегда ошибка издателей! Но если заглянуть немного дальше, мы заметим, что для того, чтобы то или иное произведение появилось, а затем оставалось доступным (в качестве переизданий или допечаток, а не в качестве товарных остатков), нужно создать условия, необходимые для его встречи с читателями — в виде передающей цепочки, главные звенья которой: писатель, издатель и критики.
В случае Франсиса Карсака механизм нарушен с первого же звена этой цепочки. Франсис Карсак никогда не был писателем-фантастом. Это был всемирно известный ученый высочайшего уровня, один из тех людей, благодаря которым нам завидуют другие страны, как говорят министры, когда торжественно возлагают где-нибудь хризантемы. Под своим настоящим именем «Франсуа Борд» он занимался профессиональной карьерой, которая, судя по всему, и не должна была оставлять ему слишком много времени для написания научной фантастики!
Франсис Карсак был любителем в лучшем и самом благородном значении этого слова. Несомненно, он мог бы стать и остаться ведущим французским писателем-фантастом, если бы выбрал этот путь; он владел пером, вероятно, лучше, чем многие его коллеги, хотя, конечно же, и не достигал тонкости и богатства стиля Клейна или Кюрваля; ему хватало воображения; научную фантастику, в особенности американскую, он знал лучше, чем кто бы то ни было; его выдающаяся научная культура и естественная склонность к экстраполяции и рассуждениям вкупе с его многочисленными достоинствами превратили бы его в грозного лидера французской школы настоящей научной фантастики, способного преодолеть Атлантику.
Полагаю, Франсис Карсак читал научную фантастику, чтобы развлечься, а писал — забавы ради. Делать карьеру в этой области ему даже не приходило в голову: писать, производить, публиковать, чтобы зарабатывать деньги и за счет этого жить — не его стиль.
В 1979 году, когда он невзначай обмолвился, что у него есть неизданные рукописи, я спросил: « Почему вы не опубликуете эти новеллы?» Не помню в точности его слова, но ответ сводился к следующему: 1) « Не вижу смысла»; 2) « На днях я пролистал «Фиксьон» («Fiction») и его содержание показалось мне не слишком интересным». В надежде провернуть выгодное дельце («Возвращение Карсака в научную фантастику») я ему тогда объяснил, что существуют и другие профессиональные издания, и вручил один из экземпляров фанзина[11], который я издавал в то время. Он взял его, сказав что-то вроде: «Я его просмотрю, может, пришлю вам что-нибудь». И ничегошеньки. На этом все и закончилось...
А когда я упомянул о текущем переиздании его произведений в серии «Пресс Покет», он взорвался: « Я запретил им продолжать. Они поместили на обложки моих книг совершенно голых красоток, в то время как в самих текстах их нет! Это невероятно! Я не целомудрен, но не понимаю, зачем нужно помещать на обложку голых женщин, если сцен, оправдывающих это, в романе нет!»[12] На переделку обложки, возобновление выпуска его романов у какого-нибудь другого издателя ему, похоже, тоже было наплевать...
И как, по-вашему, издатель должен работать с
У Франсиса Карсака был нелегкий характер. Особенно он был расположен к тому, чтобы наживать себе ожесточенных врагов в среде научной фантастики. И критики его не жалели.
Продолжим рассматривать эту передающую цепочку «автор-издатель-критик», расширяя наше поле размышления, но не слишком удаляясь от темы. В конце концов, случай Карсака — образцовый; журналы редко охотно публикуют полемические или раздражающие тексты, так что воспользуемся тем свободным пространством, которое представляет это предисловие, чтобы попытаться посадить несколько чертополохов в саду «критики».
Существует три вида критиков: хорошие, никудышные и дураки. «Хороших» в последние годы стало меньше, ибо в нашей стране не осталось больше ни одного профессионального научно-фантастического журнала, достойного так называться: компетентные критики либо оставили этот жанр, либо пытаются продолжать свои размышления о научной фантастике в университетских публикациях, в которых, увы, принят некий свой жаргон. «Никудышные» размножаются как сорная трава; у этих от критики — одно лишь название, ибо они довольствуются тем, что видят во всем, что им любезно присылают издатели, «очень хорошее, очень красивое, не дорогое, нужное». Есть еще «дураки». Этих гораздо меньше, чем «никудышных», зато они более словоохотливые, а следовательно, и более пагубные. Проблема «дураков» заключается в том, что они действуют посредством уверенных выпадов и исключений. Не будем называть имена — они сами себя узнают. Вы все читали (возможно, не до конца) или хотя бы видели некоторые кровожадные статьи, опубликованные этими несчастными индивидами. В них нам преподносятся поразительные истины, вроде: «Единственная настоящая литература — политическая », «Единственная настоящая научная фантастика — new wave («новая волна»)», «Героическое фэнтези — не более чем дерьмо» (лично я совсем не люблю этот тип рассказов, но у каждого — свои вкусы, и все они заслуживают уважения), «Американская научная фантастика реакционна», «Американские авторы Золотого века — фашисты» и т. д. и т. п. Увы, в силу того, что профессиональная научно-фантастическая среда — мир малонаселенный, случается, что небольшой клике или группировке, проповедующей экстремистские идеи, удается приобрести внушительный «редакционный вес» с реальным продвижением этих идей.