Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 5)
Когда Франсис Карсак опубликует «Пришельцев ниоткуда» (1954) и «Робинзонов космоса» (1955), он уже не один: рядом с ним на сцене с десятка два писателей-фантастов. В 1953 году были образованы три специализированных журнала, «Сьянс-фиксьон магазин», «Галакси» и «Фиксьон» («Science-Fiction Magazine», «Galaxie» и «Fiction»), в 1954 году стартует «Серия 2000» («Série 2000») издательства «Метал» («Métal»), предназначенная исключительно для французских авторов. В 1955 году начинает издаваться серия «Космос» («Cosmos»), где в том же году выходят Келлер-Брэнен, а в 1956 году — Морис Лима, популярный автор, вот уже лет пятнадцать пишущий научную фантастику для отдельных выпусков издательского дома «Ференци» («Ferenczi»), В «Фантастическом луче» появляется еще один французский автор, П. А. Урэ, дебютирующий с весьма посредственного романа «Вюзз», увидевшего свет за два месяца до «Робинзонов космоса».
В общем, в 1954-1955 годах Франсис Карсак не является единственным французским писателем-фантастом, но его можно считать застрельщиком. Достаточно прочитать или перечитать упомянутые мною произведения, чтобы оценить литературное мастерство и богатство воображения, словом, гигантский талант Франсиса Карсака. Соперничать с ним, вероятно, может один только Шарль Эннеберг («Рождение богов», 1954). В эти два года — 1954-1955 — Франсис Карсак открывается как писатель. Следующих произведений придется подождать: роман «Бегство Земли» появится лишь в 1960 году, вслед за горсткой новелл, вышедших в 1958 и 1959 годах. Увы, именно между 1956 и 1960 годами в журналах и специализированных сериях бушует, словно цунами, вся французская научная фантастика.
Назовем лишь несколько произведений, качество которых не подвергается сомнению:
Жан Амила — «Девятка пик»;
Жан-Луи Кюртис — «Святой в неоне»;
Жак Стернберг — Выход в глубь пространства»;
Стефан Вуль — «Возврат к 0».
Стефан Вуль — «Ниурк», «Лучи для Сидара», «Объятые страхом», «Омы на потоке», «Храм прошлого»;
Жан Польяк — «Жужжание ос».
Жерар Клейн — Жемчужины времени», «Звездный гамбит»;
Стефан Вуль — «Сирота с Пердида», «Живая смерть», Стефан Вуль, «Ловушка на Заркасе».
Даниэль Дрод — «Поверхность планеты»;
Шарль Эннеберг — «Роса солнца»;
Стефан Вуль — «Terminus 1», «Одиссея под контролем».
Жан Угрон — «Знак собаки»;
Мишель Жери — «К звездам судьбы», «Машина власти»;
Филипп Кюрваль — «Цветы Венеры»;
Жерар Клейн — «Хирурги планеты».
Вернувшись в научную фантастику после нескольких лет молчания, Франсис Карсак сталкивается с серьезной конкуренцией.
«Предвидение» от «Черной реки» с радостью печатает таких продуктивных авторов, как Рэйжан, Ранда, Лима, Стейнер, Брюсе, некоторые из которых, например, Вуль и Клейн, относятся к числу лучших тогдашних писателей. «Фантастический луч» приступом берут Мартель, Клейн, Кюрваль, Эннеберг, Жери. «Присутствие будущего» публикует превосходные французские произведения, но главным образом сборники — первым, прежде не издававшимся, французским романом станет «Знак собаки» (1960).
Франсис Карсак опубликует еще два романа в 1962 году: «Этот мир — наш» и «Наша родина — космос», а также с десяток рассказов между 1959 и 1962 годом, затем исчезнет почти полностью. Останется проблема «Львов Эльдорадо», опубликованных в 1967 году в «Предвидении». Франсис Карсак открыл мне как-то раз, что этот роман был предназначен для «Фантастического луча», но исчезновение этой серии в 1964 году надолго задержало публикацию. Эта информация позволяет полагать, что «Львы Эльдорадо» были написаны примерно в то же время, когда были изданы предыдущие два романа.
Сверкнув ярко, но недолго, французская научная фантастика начинает в 1964 году (в год закрытия серии «Фантастический луч») длинный переход через пустыню. Все серии, появившиеся между 1951 и 1955, за исключением «Предвидения» от «Черной реки» и «Присутствия будущего», исчезают. Первая печатает только горстку чрезвычайно производительных «домашних» авторов; вторая колеблется между фантастикой и научной фантастикой, интернационализмом и американизмом, чередуя публикацию несомненных шедевров с изданием жалкой халтуры — низшая точка, похоже, достигнута в 1967 году с выходом романа «Паллада, или злоключение» некоего Эдвара де Капуле-Жюнака!
В 1965 году империя «Опта» запустит свои основные серии «СБА» и «Галакси — Бис» («Galaxie-Bis»), но французские писатели в них выходить не будут. Придется дождаться самого конца 1969 года, когда в «Присутствии будущего» появится новый мощный автор в лице Жана-Пьера Андревона и будет запущена новая престижная серия, «В иных мирах и завтра». Уже в следующем году собственную научно-фантастическую серию начнет печатать «Я прочел» («J’ai lu»), да и «Марабу» («Marabout») увеличит выпуск книг этого жанра.
Но слишком поздно для Франсиса Карсака: французская научная фантастика семидесятых годов уже совершенно несравнима с научной фантастикой пятидесятых годов! К счастью, впрочем, это доказывает, что жанр вполне жив и эволюционирует! Но эта эволюция порождает слишком много лишнего. Худшее, вероятно, заключается в том, что принято считать: достойны интереса лишь «новаторские» произведения. Отсюда — и стремление некоторых писателей подхватить факел «великих старейшин» и сражаться любыми средствами. Впрочем, кое-какие сторонники «научно-фантастической повести» пытались «перезапустить» Карсака.
Прежде всего я имею в виду Жана-Пьера Андревона, автора пусть и политизированного, но никогда не смешивающего листовку и литературу. Жан-Пьер Андревон — один из лучших современных французских писателей; возможно, даже самый блестящий чеканщик новелл своего поколения. Но это не помешало ему выпросить у Франсиса Карсака неизданную новеллу для одной из своих антологий («Возвращение на Землю»)[13] и восхищаться сегодня еще и Жаном-Гастоном Ванделем.
Все тот же Жан-Пьер Андревон поможет мне плавно перейти к заключению этого предисловия, уже написанному.
Следует прочесть его «Другую сторону», чудесный автобиографический отрывок, опубликованный в № 4 журнала «Сьянс-фиксьон» («Дэноэль», 1985). На полутора десятках страниц Жан-Пьер Андревон отвечает на вопрос: «Почему научная фантастика?» Этот волшебный текст преисполнен волнения и говорит об авторе больше, чем все его литературное творчество. В нем один из «отцов-основателей» современной политической научной фантастики рассказывает о том, какое удовольствие он испытывал от чтения таких произведений, как «Фауна пространства» А. ван Вогта[14], «Звездные короли» Э. Гамильтона или цикл приключений Джона Картера Э. Р. Берроуза.
Закончить же это долгое предисловие (да простят мне читатели мою многословность и отступления от темы) я хотел бы так: каждая эпоха производит свою порцию шлака и горстку шедевров. Думаю, мой друг Жан-Пьер Андревон согласился бы с этой ремаркой и разделил бы мое убеждение: можно любить Эдмонда Гамильтона, Стенли Вейнбаума, Ната Шахнера, Роберта Абернати, Альфреда Вестера, Альфреда ван Вогта, Роберта Хайнлайна, Фредерика Брауна, Эрика Франка Рассела, Клиффорда Саймака, Филипа Дика, Орсона Скотта Карда и Уильяма Гибсона и в то же время назвать лишь нескольких писателей, заслуживающих внимание за последние полвека.
В тот день, когда я составлю подобный список французских фантастов, он, этот список, вероятно, будет менее длинным, но Франсис Карсак займет в нем видное место.
ТАК СКУЧАЮТ В УТОПИИ
I
Встреча с меланским крейсером длилась всего десять секунд, но и в столь скоротечном бою «Отважный» потерял двух членов судовой команды. В обшивке отсека № 17 теперь зияла большая дыра. В каком состоянии находится вражеский звездолет, никто не знал. Бортовые самописцы зафиксировали два попадания в цель.
Капитан Рон Вариг не стал тратить время на то, чтобы проклинать случай, вынесший их в обычном пространстве прямо на врага. То было одно из последствий этой глупой войны, которая длилась веками, хотя никто в точности не знал, ни зачем она ведется, ни кто ее начал. На нейтральной планете Тельма уже целую вечность тянулись переговоры о мире, и виноваты в том были не только дипломаты. Как остановить конфликт, растянувшийся на пространстве в 15 000 световых лет, конфликт, в который вовлечено более 10 000 планет? Каждый раз, когда с трудом удавалось прийти к тому или иному компромиссу, какой-нибудь дурак или горячая голова снова подливал масла в огонь. И Вариг уже не был уверен в доброй воле ни своего народа, ни Других.
Они, эти Другие, несмотря на их черную кожу, тем не менее тоже были людьми, или почти. Некоторые антропологи даже утверждали, что меланцы (что означало «черные», хотя сами они называли себя афрэнами) обязаны своим происхождением той же планете, что и вайты, некоему мифическому миру под названием Эрсс, Терра или Земля, как говорилось в легендах. Большинство документов, касавшихся корней человечества, были утрачены 12 000 лет тому назад, когда солнце Мадиссы взорвалось, превратившись в новую звезду. Выжившие разлетелись кто куда в поисках гостеприимных земель и в течение десяти столетий, порой даже больше, жили изолированно, восстанавливая цивилизацию зачастую в тяжелых условиях, прежде чем задумались о том, чтобы возродить узы расы через бескрайние межзвездные пространства. Эта работа по воссоединению была столь длительной, что Федерация образовалась лишь 4600 лет тому назад.