Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 7)
Рон покинул командную рубку, обменялся парочкой слов с людьми, повстречавшимися ему в центральном коридоре, затем вытащил из кармана ключ. Уже вставляя его в замочную скважину, он на миг ощутил головокружение, всегда возникавшее при пространственном переходе. Каюта, в которую он вошел, была маленькой, но уютной, снабженной даже обзорным экраном, который показывал теперь лишь черноту, уже не освещаемую мерцанием звезд Пространства II. В кресле, читая книгу, сидел человек — человек с черной кожей, меланец.
— Приветствую вас, Нам Ункумба!
Меланец оторвал взгляд от книги.
— И я вас приветствую, капитан Вариг!
— Через четыре часа мы будем у цели.
— Четыре часа! Не странно ли, что это составляет четыре часа и для меня тоже?
Он говорил на федеральном бегло, но придавая большую звонкость согласным более глубокими звуками, что почти превращало его в какой-то другой язык.
— Да. Чрезвычайно забавно, что у нас с вами одни и те же стандартные часы! Быть может, теория Ванжа, согласно которой наши расы прибыли из одного и того же мира, верна?
— У нас тоже некоторые так полагают, но особой популярностью подобная точка зрения не пользуется.
— Вы ненавидите нас, не так ли?
Ункумба пожал плечами.
— Конго и Вана были прекрасными планетами!
— Возможно. Но и Блондор тоже!
— Мы напали лишь после ваших налетов на Дар Эруи!
— Шесть наших звездолетов таинственным образом исчезли!
— Несколько наших также исчезли. Но почему вы так уверены в том, что в исчезновении ваших кораблей виноваты именно мы?
— Кто же еще, в этом секторе галактики? Но я не об этом пришел поговорить с вами, а о цели моей миссии — нашей миссии.
— Нашей миссии? Я здесь — не кто иной, как ваш пленник!
— С этой минуты вы свободны. Я знаю, что вы антрополог, — потому-то Фельсием и вытащил вас из телеранского лагеря. Для того, чтобы, если мы найдем Терру, вы помогли нам доказать, что именно ей обязаны своим происхождением оба наши народа.
— Тогда почему меня держали взаперти в этой кабине до сих пор? О! Тюрьма была уютная, но все же это была тюрьма!
— По правде сказать, нам предстояло пересечь часть вашей территории, и моим людям не понравилось бы, если бы, пока нам угрожала опасность, по кораблю свободно расхаживал один из врагов.
— Хорошо, капитан. Если мы обнаружим Землю, я вам помогу.
II
На выдвижных экранах телескопов планета (Земля?) выглядела синим миром, загороженным облаками. Ее сопровождал огромный спутник. Все это совпадало с информацией, содержавшейся в компьютере.
— Что делаем теперь, капитан? — спросил Стан Дюпар.
— Какое-то время просто понаблюдаем. Даже если это Земля, легендарная планета-мать, мы не знаем, кто на ней живет сейчас, если она вообще обитаема. Поймал какие-нибудь сигналы, Блондель?
Офицер-связист покачал головой в знак отрицания.
— Абсолютная тишина на всех частотах электромагнитных волн. И на волнах Клера-Бюснеля тоже ничего.
— На каналах нейтринного излучения тоже ничего, — добавил Абуль, физик, отвечающий за детекторы.
— Мертвая планета? Или приносящая смерть?
— Они должны были бы засечь нас еще в тот момент, когда мы вышли из Пространства II. Что касается нейтрино, то никому еще не удавалось замаскировать их передачу. Ладно, давайте посмотрим, но осторожно. Правда, я боюсь, что мы прибыли слишком поздно, если это действительно Земля! Сначала произведем разведку спутника.
То был унылый мир, изрешеченный метеоритными кратерами. Сперва они облетели темную сторону, в тот момент совпадавшую с той стороной, которую центральная планета никогда не видела. Темнота не являлась помехой, так как сверхчувствительные радары «Отважного» давали столь же детальное изображение, сколь оно могло быть при солнечном свете. Ничего, ничего, кроме пологих гор, кратеров и расщелин.
— Рон! Взгляни на тот из экранов, что показывает изображение в диапазоне видимого света!
Далеко впереди мрак на поверхности спутника прорезал свет. Рон увеличил изображение. То было голубоватое пятно очень сплюснутого эллипса, мало-помалу раздувавшееся по мере приближения к нему звездолета. Затем оно оказалось прямо над ними, и Рон увидел, что это круг. От изумления у него отпала челюсть. Взгляд его погружался, насколько хватало глаз, в громадный туннель километров в сто шириной, уходивший прямо к центру спутника и залитый голубоватым светом. Стены его были чистые и гладкие, словно срезанные бритвой; местами на них виднелись неправильной формы черные впадины.
— Он искусственный!
— Но кто мог это сделать, и как?
— Приведите меланца!
— Это уж точно не они, Рон! Мы бы давно уже были мертвы, если бы они обладали такими способностями.
— И что будем делать теперь?
Рон обвел взглядом свой штаб, столпившийся вокруг него в командной рубке: Стан Дюпар — старший помощник капитана, предоставленный федеральным флотом (друг? шпион?), Блондель — радист, Абуль — физик, Борнэ — биолог, Дюрю — антрополог, Гедан — молодой энсин[17], для которого это была первая экспедиция. Капитан подумал о своем старом друге Гуннарсоне, находившемся в пункте управления огнем и готовом в любой момент долбануть из всех орудий «Отважного», обо всех матросах на их постах, а затем повернулся к только что вошедшему Ункумбе.
— Это ведь не ваша работа, не так ли? Что ж, друзья, придется нам обследовать этот туннель!
Он включил общий коммуникатор.
— Космические Братья! Кто-то, или что-то, пробило в этой луне гигантский туннель. Мы не имеем малейшего представления ни о причинах этой титанической работы, ни об использованных средствах. Стало быть, нам нужно в этом разобраться. Пусть все будут начеку каждую секунду — возможно, от этого зависит наша жизнь. На этом — всё... Стан, распорядитесь осуществить манёвр!
«Отважный» замер у входа в туннель. Быстрое измерение показало 97 километров ширины. И невероятное исследование началось. Вблизи стены выглядели еще более впечатляющими из-за их полированной, словно зеркальной, поверхности.
— Это не плавка, тут все гораздо более ровно, — сказал наконец Абуль. — И этот туннель идеально круглый! Что же касается голубого света, то он, должно быть, вызван довольно-таки сильной радиоактивностью, впрочем, не представляющей для нас, находящихся за защитными экранами, опасности.
Тянувшаяся на экране стена выглядела однообразной, являя лишь незначительные различия, — вся разнородность была скрыта полировкой. На глубине 75 километров в туннеле обнаружилась преграда: местами горная порода выдавилась из-за огромного давления, и ее отвалившиеся фрагменты под действием силы тяжести скопились в одну большую кучу.
— Возвращаемся! Стан, выводите «Отважного» в точку, расположенную абсолютно симметрично на освещенной стороне поверхности. Мне в голову пришла одна мысль, вероятно, безумная, но я хотел бы ее проверить.
Спустя час звездолет завис у входа в огромный туннель, теперь уже темный на залитой солнцем равнине.
— Что ж, в конечном счете моя мысль оказалась не такой уж и безумной! Что-то, или, скорее, кто-то, управляя неведомой нам энергией, пробил эту луну насквозь, и так как вход здесь более узкий, чем выход с другой стороны, эта энергия, судя по всему, имела форму конического пучка...
Он прервался на секунду, что-то подсчитал на компьютере, прочел ответ.
— ...и верхушка этого конуса находилась на этой планете, которая, несомненно, и есть Земля!
— Проходка туннеля, вероятно, была мгновенной, или почти, — задумчиво произнес Абуль. — Горная порода не успела осыпаться, как он уже был готов. Лишь затем, под давлением, она кое-где обвалилась начиная примерно с 75-го километра глубины.
— Так вы полагаете, что там, — промолвил Дюпар, указав вниз, на планету, — у них есть...
— Пока что не знаю, но вскоре мы сами всё увидим!
Рон держал руку на ручке управления, думая о том, что если случится нападение, оно будет столь внезапным, что он просто-напросто не сумеет среагировать. «Отважный» летел на высоте сто километров, внимательно осматривая поверхность планеты, но под ними были лишь моря, горы, реки и особенно леса, саванны и степи, в зависимости от широты. Нигде — ни городов, ни даже деревень, поселков или небольших уединенных жилищ, и ничего, за исключением сглаженных временем следов, погребенных под слоем почвы, каналов и дорог не свидетельствовало о том, что эта планета когда-либо была обитаемой. Время от времени неравномерность в расцветке или расположении указывало вероятное местоположение какого-то исчезнувшего городка. Некоторые из них, должно быть, были огромными. Но если ничего такого, что говорило бы о присутствии людей, обнаружить не удавалось, животных тут было полным-полно: в степях и саваннах паслись крупные стада травоядных животных, по лесным полянам пробегали отдельные особи.
— Если это действительно Земля, люди ее покинули, — сказал Рон.
— И однако же тут есть нечто занятное, — ответил Борнэ. — Эти леса, вон там...
— И что с ними?
— А то, что у них отнюдь не естественный вид! Такое впечатление, что их поддерживают в порядке, по крайней мере — в отдельных местах. Это вовсе не дикие леса.
— Уж не хочешь ли ты сказать, что здесь есть какая-то растительная цивилизация?
Борнэ пожал плечами.
— Разумеется нет! Существование растительной цивилизации представляется мне не более правдоподобным, чем существование цивилизации минеральной! Но все выглядит так, словно совсем еще недавно кто-то занимался этими лесами. Вот этот, прямо перед нами, вообще похож на парк!