Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 8)

— Действительно!

— Давайте опустимся!

— Не сейчас. Я хочу сначала облететь всю планету.

— Давайте заберем немного севернее, — произнес чей-то низкий голос.

— А, это ты, Боран! Где ты был? И почему — севернее?

— Чтобы получше рассмотреть эти ледяные шапки, — сказал геолог. — Я еще раз перечитал имеющуюся у нас информацию о Терре. Похоже, это была планета, подверженная более или менее периодическим оледенениям, и именно сейчас этот мир выглядит так, словно находится в стадии оледенения! Тут есть громадные материковые ледники, которые опускаются до 60-го градуса широты.

— Ладно! Курс — северо-запад. И мы опустимся, так как, если бы на нас хотели напасть, уже бы, полагаю, давно напали. Полетим на высоте десять километров.

Будучи пиратским звездолетом, «Отважный» был сделан так, чтобы одинаково хорошо действовать как в вакууме, так и в атмосферах: он продолжил свой путь по направлению к 45-му градусу широты на скорости около тысячи километров в час. Он облетел огромную равнину, ограниченную с юга горами, пересек несколько небольших морей, затем более многообразные районы, длинную цепь гор, тянущуюся с севера к югу, оставил справа старый, подвергшийся сильной эрозии горный массив, который, должно быть, когда-то был вулканическим.

— Вижу дым! — прокричал Дюпар. — Вон там!

— Стоп!

«Отважный» остановился, поддерживаемый его антигравитационными полями.

— Где он, этот дым?

— Мы его пролетели. Он остался примерно в пятидесяти километрах позади.

Это был край высоких холмов, перемежавшихся глубокими долинами с отвесными каньонами, в которых протекали средней величины реки. Ландшафт представлял собой степь, в которой тут и там встречались скопления деревьев, а в защищенных местах — даже густые леса. Здесь проходили многочисленные стада. Рон увеличил изображение.

— Быки, лошади, олени, — сказал он. — А вон там — несколько львов, еще чуть дальше — медведь.

Все эти животные были ему знакомы. Некоторые существовали на планетах Федерации, но главное — все они фигурировали в старом трактате по зоологии, хранившемся в университетской библиотеке Федеры и, предположительно, являвшемся копией некоего труда, изначально изданного на Терре.

— Что ж, похоже, мы обнаружили материнскую планету, но, без сомнения, прибыли слишком поздно. Людей здесь уже нет!

— Дым, капитан. Он идет из вон той пещеры, — указал Дюпар.

Рон направил туда объектив видеокамеры. Вход в пещеру был черным, и лишь струйка дыма, поднимавшегося над сводом и тянувшегося вдоль скалы, могла указывать на присутствие там людей.

Однако же... да, эта белая куча, у подножия склона, была скоплением костей животных.

— Люди, Рон!

Вытянутый Дюрю палец указывал на правый экран. Там, на опушке леса, с дюжину вертикальных фигур, бесспорно человеческих, скрытно продвигались к небольшому стаду быков, безмятежно пасшихся в сотне метров от них.

— Они вооружены луками!

— И каменными топорами, — добавил Ункумба.

— Вот и объяснение радиомолчания, — воскликнул Блондель. — Они вернулись к жизни дикарей!

— По каким причинам?

— Может, из-за ядерной войны? О! Какая прекрасная стрельба!

Внизу, в десяти километрах под ними, охотники выпустили каждый по стреле, и два быка повалились на землю. Остальные тут же убежали, хотя убивать их уже никто не пытался.

— Нужно войти в контакт мирно, — сказал Дюрю. — Найти человека, когда он будет один, захватить его, если понадобится, не причиняя ему вреда...

— Согласен! Как только стемнеет, мы приземлимся вон там, — Вариг указал на лесистое плато с прогалиной, — и вооруженная парализаторами группа попытается найти отдельного человека.

III

Хотя северное лето было в самом разгаре, ночь выдалась холодной. Рон и еще трое членов команды укрылись среди сосен и папоротников небольшого леска, у подножия склона, справа от пещеры. Долгое время вход в нее освещали отблески костров, но теперь это было лишь темное пятно в залитой лунным светом скале. Мало-помалу восточное небо приняло более светлый оттенок, и даже еще до рассвета из пещеры потянулся дым.

— Просыпаются, — проговорил один из астронавтов тихим голосом.

— Да, Брак, — ответил Рон. — Не имея другого освещения, кроме костров, они вынуждены ложиться спать рано и вставать с восходом солнца. Внимание, кто-то вышел!

Хрупкая фигура появилась на вершине склона, потянулась, подняв руки над головой, снова исчезла в пещере, опять появилась с чем-то коричневым и на вид мягким.

— Бурдюк! Утренний наряд на забор воды, — продолжал Брак. — И это девушка. Какая походка, черт подери. Я бы и сам охотно сходил с ней за водой!

— Ба! Да она, должно быть, воняет, как и все дикари, — заметил один из его спутников.

— Заткнитесь! Она спускается к реке. Зайдем слева, подождем ее у воды. И чтоб никакого насилия!

Скрытые высокой прибрежной травой, они наблюдали за тем, как девушка приближается танцующей походкой, таща бурдюк за спиной. Солнце светило уже достаточно ярко, и они смогли разглядеть, что она принадлежит к неизвестному им физическому типу: она не была ни вайткой, ни меланкой. Довольно-таки высокая, со смуглой кожей и длинными, гладкими черными волосами, опускавшимися сзади до самой талии, она была одета в кожаную, с меховыми вставками, тунику; шею ее украшало ожерелье из ракушек. Черты лица были правильные, глаза — темные, а нос, узкий у основания, заметно расширялся в ноздрях, при этом не будучи крупным, как носы меланцев.

— Вы были правы, Брак, она красива, — сказал Рон. — Но и очень юна, вероятно, лет пятнадцати или шестнадцати.

— Подождите, капитан, я поговорю с ней!

И прежде чем Рон успел ему помешать, матрос бросился к девушке.

Она резко остановилась. Брак был огромного роста блондином, уроженцем Сооми, и обладал внушительной широкоплечей фигурой, благодаря которой, по его собственным словам, он и имел успех у женщин. Бросив бурдюк на землю, девушка вытащила из-за пояса длинный, с костяной рукоятью, нож из черного кремня и, чистым голосом испустив боевой клич, ринулась на колосса. Брак с горем пополам парировал удар, вскричал от ярости и сделал шаг назад, открывая тем самым линию огня. Не особо раздумывая, Рон спустил курок парализатора, и девушка рухнула в траву. Но по склону уже спускались бегом трое вооруженных короткими дротиками мужчин. Брак с ошеломленным видом смотрел то на кремнёвый клинок, который он подобрал левой рукой, то на порезанную в области предплечья правую руку, по которой обильно капала кровь.

— Отступаем за лес, скорее! За нами направят катер! Уносите девушку, я вас прикрою.

Охотники были теперь совсем близко, и брошенный с силой дротик вонзился в землю у ног Рона. Тогда, с сожалением, он скосил всех троих и поспешил присоединиться к своим людям. Катер уже приземлялся.

— Отчаливаем! Брак, отправляйся на перевязку, а потом тебя ждут пять суток карцера — будешь знать, как действовать, не дождавшись моего приказа! Ты мог все испортить!

Парализатор был оружием нокаутирующего, но кратковременного действия, и как только катер вернулся на звездолет, девушка пришла в себя. Она обвела своих похитителей свирепым, но ничуть не боязливым взглядом, и разразилась яростной диатрибой на «щелкающем» языке. Странная штука: она не сводила глаз с окружавших ее людей, но, казалось, совсем не заинтересовалась командной рубкой, в которой находилась, и где куча загадочных предметов — видеоэкранов, стрелочных индикаторов, контрольных ламп, — должны были, по идее, либо испугать, либо заинтриговать ее. Но когда ей попытались надеть на голову гипнолингвальный шлем, совладать с ней удалось лишь силами четырех крепко сбитых мужчин. Затем аппарат подействовал, она расслабилась и почти тотчас же уснула.

— Через четыре часа она будет знать галактический достаточно хорошо для того, чтобы быть в состоянии нам отвечать. Кроме легкой головной боли, которая быстро пройдет, других неудобств ей это не доставит.

— Прекрасно. Тогда взлетаем. Нет смысла ждать, пока ее соплеменники обнаружат «Отважного». Высота — десять километров, без горизонтального перемещения.

Лишь Дюрю и Ункумба, в качестве антропологов, присутствовали при допросе: Рон хотел как можно меньше пугать девушку. По этой же причине допрос проходил в офицерской кают-компании, более удобной и менее странной, нежели командная рубка.

— Как тебя зовут?

— Дара. Я — дочь Каира Элона, вождя красного племени. А как твое имя?

— Рон Вариг. Ты знаешь, где находишься?

— Да. В аппарате вроде того, какой есть у этих типов из Центра. Но вы не из Центра, ваша кожа слишком бледная или слишком смуглая.

— Выходит, у этих «типов из Центра» есть летательные аппараты?

— Да, но они прилетают только тогда, когда они нужны нам. А вы зачем явились на землю Людей?

— А когда они бывают вам нужны, эти люди из Центра?

— Они не «люди» — я же говорю: «типы»!

— А в чем разница?

— Лишь люди из племен — настоящие Люди!

— А, понимаю. И когда они прилетают?

— Когда какой-нибудь охотник заболевает так сильно, что наши Старейшины не могут его излечить. Тогда его забирает летательный аппарат. Обычно он возвращается, уже излечившийся, но ничего не помнит. Но бывает, что и не возвращается...

— А где живут эти... типы из Центра, Дара?

— Думаю, далеко на юге. В любом случае, свои аппараты они направляют к югу, и с юга к нам прилетают.