Франсис Карсак – Так скучают в Утопии (страница 9)

— И какие они?

— Внешне — такие же, как мы. Но это не настоящие Люди. Ни один из них не смог бы убить дротиком медведя!

— Они настолько слабы физически?

— Нет, но у них нет храбрости. А ты храбрый?

— Мне никогда не доводилось охотиться на медведя, но я охотился на более опасную дичь. На людей вроде него, — промолвил Рон, кивком указав на Ункумбу.

Дара в испуге прикрыла рот рукой.

— Ох, нет! Так не нужно! Не следует охотиться на людей, даже на типов из Центра!

— А если на тебя напали?

— Это другое дело. Тогда следует защищаться, как это сделала я.

— Это не всегда так просто, Дара. Мы думаем, что защищаемся от меланцев, — он указал на черного, — а они полагают, что защищаются от нас. Нам бы хотелось войти в мирный контакт с твоим народом. Если мы тебя отпустим, думаешь, это будет возможно?

— Разумеется. Но кто вы такие?

— Вероятно, потомки людей с твоей планеты, улетевших отсюда в гораздо более далекие времена, чем ты могла бы себе представить. Мы занимаем в небе множество миров вроде твоего, но иногда в чем-то несхожих, миров, которые освещены этими звездами, которые ты видишь ночью, и которые сами являются далекими солнцами. И мы продолжаем открывать новые миры, заселять их...

— А, понимаю. Здесь тоже, когда племя становится слишком многочисленным, группы людей отселяются. К сожалению, эти группы живут каждая своей собственной жизнью. Порой случаются болезни, которые не могут излечить даже типы из Центра. И тогда группа умирает... А что, у всех людей неба кожа такая же бледная, как твоя?

— В нашей конфедерации, в нашем большом племени — да, более или менее. Но есть племя вот этих, — Рон указал на Ункумбу, — которые черные, и которые воюют с нами. Мы уже не знаем, кто начал эту войну. Они, быть может, тоже люди, прилетевшие с твоей планеты, а может, чужаки, случайно похожие на нас. Ты когда-нибудь слышала о таких, как он?

— Нет, но, возможно, где-нибудь такие есть. Мы хорошо знаем лишь Семь Долин. Планета большая. Но типы из Центра, несомненно, знают ее всю. Я их вызову.

IV

Рон бросил в собравшуюся у стены пещеры кучу мусора ребро быка, которое он только что обглодал, и вытер руки куском лисьей шкуры, служившим ему салфеткой. Располагавшаяся рядом с ним Дара выступала в роли переводчика; напротив него, по другую сторону костра, сидели на лошадиных черепах Старейшины племени. Чуть дальше, в глубине пещеры, у хижин и палаток из шкур, держались охотники, бдительные, но ничуть не враждебные, отталкивающие время от времени какого-нибудь ребенка, пытавшегося прошмыгнуть у них между ног, или какую-нибудь любопытную женщину, которая, привстав на цыпочки, выглядывала у своего мужчины из-за плеча. Сидевшие слева от него Дюрю и Ункумба доедали разрезанные кремнём и искусно прожаренные куски мяса, которые им были поданы. Позади Рона еще четверо астронавтов, с парализаторами за поясом, разглядывали какое-то женское лицо, проявившееся в полусвете.

Рон обвел взглядом хозяев пещеры; все они принадлежали к тому же физическому типу, что и Дара: высокие, крепкого сложения, со смуглой или золотистой кожей, длинными черными-пречерными волосами, но практически без растительности на лице. Он повернулся к девушке.

— Спроси у Старейшин, не соизволят ли они рассказать мне об обычаях вашего народа.

Она улыбнулась.

— Это лишнее. Я и сама их знаю, по крайней мере — какую-то часть. В прошлом году я проходила обряд посвящения. Мы — Люди, Избранные. Давным-давно наши предки покинули Центр...

— Почему?

— Жизнь там стала неподходящей для настоящих Людей. Они шли много-много дней, нашли этот край и основали здесь племена.

— Сколько племен?

— Нам известно четырнадцать, но, вероятно, на востоке, за большой рекой и горами, есть и другие.

— И вы счастливы?

— Счастливы и свободны!

— Но вы контактируете с этими типами из Центра?

— Как я тебе уже говорила, они прилетают ухаживать за теми больными или ранеными, которых не могут излечить наши Старейшины. Но они остаются здесь ровно столько, сколько необходимо.

— Как вы с ними связываетесь?

— У каждого племени есть коробка для связи, которую они нам дали. Мы посылаем условленный сигнал, так как не многие из них знают наш язык, который теперь отличается от их языка.

— И вы только так с ними контактируете?

— Бывает, что типы из Центра остаются здесь и пытаются жить среди нас. Но, как правило, они быстро умирают, или же улетают обратно.

Рон повернулся к Дюрю.

— Занятная система, вам не кажется?

— Действительно, любопытная, и искусственная. Мы, несомненно, узнаем о ней побольше, когда войдем в контакт с этим таинственным Центром. Дара, вы можете их вызвать?

— Уже вызвала! В обмен на тот уход, который они оказывают нашим больным, мы обязаны предупреждать Центр обо всем необычном, что происходит в нашем регионе.

Рон живо вскочил на ноги.

— Дара, поблагодари отца и Старейшин, но я должен вернуться в свой летательный аппарат! Я не знаю, каковы ваши намерения...

— Они вполне мирные, — сказала она, улыбнувшись. — Останься. Мы запланировали для тебя на завтрашнее утро охоту на медведя!

— Спасибо, но я должен думать о моем экипаже. Когда прибывают эти типы из Центра?

— Они уже в пути, и вот-вот будут здесь. Но я уверяю тебя, вам ничто не угрожает!

— Я тебе верю, Дара, но... Давайте-ка, парни, в катер, да поскорее!

V

Типы из Центра прибыли спустя полчаса на трех аппаратах, которые, должно быть, использовали антигравитацию, так как снаружи ничто в них не указывало на то, что они способны летать. Два из них по форме представляли собой утолщенные в средней части диски, имеющие форму линзы, но на третьем была установлена башенка, из которой выступало нечто вроде прожектора. Этот аппарат не приземлился, а неподвижно застыл примерно на стометровой высоте, в трех километрах к северу от «Отважного». На пиратском крейсере уже прозвучал «красный» сигнал тревоги, все находились на своих боевых постах, и большие лазеры и фульгураторы следили за каждым движением этих летательных аппаратов. С такого расстояния было бы невозможно использовать ядерные торпеды, да и в любом случае Рон не хотел уничтожить народ Дары вместе с этим возможным врагом.

Внизу, в степи, образовалась группа людей, состоявшая, почти половина на половину, из охотников и новых прибывших. Увеличив изображение, Рон увидел, как Дара указывает на небо, затем — на звездолет. Две фигуры отделились от группы и двинулись в направлении «Отважного»: Дара и один из прилетевших. То был молодой мужчина среднего роста, одетый в короткую красную тунику без рукавов. В руках у него ничего не было, он выглядел безоружным.

— Стан, остаетесь за главного. Будьте бдительны, но без нервозности. Я вылетаю, один и без оружия.

VI

Астронавты вот уже три дня были гостями Центра, но, думал Рон, так еще особо ничего и не видели. Они последовали за тремя летательными машинами на юг, перелетели довольно-таки узкое море и приземлились у 35-го градуса широты, в гористом и лесистом месте, ничем не отличавшемся от любого другого. Там была только прямоугольная поляна, в одном из углов которой они и приземлились, направляемые Тахиром, капитаном посланников, который остался на борту и уже вполне сносно говорил на галактическом. Открылись люки, и три летательные машины исчезли под землей.

Несмотря на настойчивость Тахира, Рон оставил на борту охрану, прежде чем принял предложенное им гостеприимство. И, тайком от землянина, он собрал своих людей в кубрике.

— Нам предстоит быть гостями народа, о котором нам ничего не известно. Я думаю, я надеюсь, что их намерения — мирные. Двадцать из вас останутся тут под командованием Гуннарсона, остальные полетят со мной. Никакого оружия, кроме парализаторов, — я обещал это Тахиру. Не забывайте о том, что если мы вправе не доверять им, то и они вправе относиться недоверчиво к нам! Я рассчитываю на вашу абсолютную порядочность. Мы прибыли сюда как друзья, это — не один из завоеванных нами миров. Если нравы или обычаи покажутся вам занятными, будьте вежливы! Если они покажутся вам отталкивающими, будьте вежливы вдвойне и доложите мне. Не злоупотребляйте спиртным, если вам будут его предлагать, и не приставайте к их женщинам... Конечно, на явное приглашение вам никто не запрещает откликнуться, но и в этом случае будьте благоразумны! Это все, я на вас рассчитываю!

Затем он переговорил с глазу на глаз с Гуннарсоном.

— Эйнар, если с нами что-то случится, если от нас не будет вестей, не нужно напрасного героизма! Взлетай — и возвращайся прямиком на Федеру!

Но до сих пор все шло хорошо. Город, где их принимали, весь располагался под землей, насколько Рон мог об этом судить, ибо он видел лишь незначительную его часть. Этот город состоял из ярко освещенных длинных улиц, парков с очень высокими сводами, обсаженных деревьями и всевозможными цветами, небольших озер, в которых плескались разноцветные рыбки. В кронах деревьев гнездились многочисленные птицы; кругом было полным-полно статуй, барельефов и небольших павильонов с колоннами, свидетельствовавших о холодном и академическом, по большей части, искусстве. Население казалось веселым, но, вследствие все еще существовавшего лингвистического барьера, Рон контактировал с ним не так плотно, как ему бы хотелось. Его поселили в уютной трехкомнатной квартире, где в гостиной всю стену занимал огромный телеэкран. Впрочем, он его почти не включал, так как не понимал того, что говорят возникавшие на нем люди. Похоже, показывали в основном театральные представления, но ничего такого, что походило бы на выпуски новостей.