Елена Семёнова – Психология СРК: синдромы в синдроме (страница 2)

От чего зависит, будет ли ГТР длиться годами или пройдет? Здесь работает сочетание нескольких факторов. Во-первых, это наличие поддерживающих факторов в текущей жизни: хронический стресс на работе, сложные семейные отношения, финансовая нестабильность – все это подпитывает тревогу и не дает ей угаснуть. Во-вторых, это избегающее поведение. Чем больше человек избегает того, что его тревожит, тем сильнее тревога закрепляется. Мозг получает сигнал: «я выжил, потому что избежал опасности», и в следующий раз требует избегать еще активнее. В-третьих, это вторичная выгода. Звучит цинично, но иногда тревога выполняет функцию: человек получает заботу от близких, имеет «уважительную причину» отказаться от сложных задач, избегает ответственности. Когда тревога перестает быть нужной (например, меняется окружение или человек осознает этот механизм), она может ослабнуть. И наконец, главный фактор – это обращение за помощью. ГТР хорошо поддается лечению, особенно когнитивно-поведенческой терапии, которая учит различать реальные угрозы и надуманные, а также работать с телесными проявлениями тревоги. Без лечения же ГТР часто переходит в хроническую форму и может длиться десятилетиями, меняя свою интенсивность, но не исчезая полностью.

Теперь о том, как ГТР проявляется у людей с синдромом раздраженного кишечника. Здесь связь настолько тесная, что в научной среде ее называют «двунаправленной». Согласно исследованиям, распространенность ГТР среди людей с СРК значительно выше, чем в общей популяции. И это не просто совпадение.

Представьте человека, у которого и без того тревожная психика. Он живет в режиме постоянного сканирования мира на предмет опасности. Его тело – это часть мира. И он начинает сканировать свое тело так же тревожно. Каждое урчание в животе, легкое вздутие, изменение стула воспринимаются не как обычная работа кишечника, а как сигнал бедствия. «Что это было? А вдруг сейчас начнется приступ? А если я буду в метро? А если на совещании?» Тревога нарастает, а нервная система, уже и так перегруженная, посылает кишечнику команду: «внимание, опасность!». И кишечник, как послушный орган, реагирует: моторика ускоряется или замедляется, появляются спазмы, позывы. Человек получает физическое подтверждение своей тревоги, тревожится еще сильнее, и круг замыкается.

У людей с СРК и сопутствующим ГТР тревога часто бывает сфокусирована именно на кишечнике. Это называется висцеральной тревогой. Они не просто боятся опоздать или ошибиться, они боятся, что их тело подведет в самый неподходящий момент. Боятся, что не успеют добежать до туалета. Боятся, что вздутие будет заметно окружающим. Боятся, что их примут за неопрятного или нездорового человека. Эта тревога заставляет их выстраивать сложные ритуалы: не есть перед выходом из дома, знать расположение всех туалетов по маршруту, носить с собой сменную одежду и лекарства, отказываться от встреч, где нет «безопасного» туалета. Избегающее поведение, типичное для ГТР, здесь приобретает конкретные формы: человек перестает ходить в гости, ездить в общественном транспорте, путешествовать, есть вне дома.

Согласно научным данным, эта связь имеет не только психологическое, но и физиологическое обоснование. Ось «мозг-кишка» работает через блуждающий нерв и сложную сеть нейромедиаторов. Серотонин, который участвует в регуляции тревоги, на 90% вырабатывается именно в кишечнике. При ГТР его обмен нарушен, при СРК – тоже. Получается единая поломка в системе. Исследования показывают, что у людей с СРК и ГТР более выражены висцеральная гиперчувствительность (то есть они острее чувствуют даже нормальные процессы в кишечнике) и более низкий порог болевой чувствительности. Их мозг просто громче слышит сигналы от кишечника и интерпретирует их как угрозу.

Также интересно, что, по мнению ученых, ГТР часто предшествует развитию СРК, а не наоборот. Это означает, что тревожная структура личности формируется раньше, и на ее фоне любое соматическое событие (например, кишечная инфекция или сильный стресс) с большей вероятностью запускает хроническое функциональное расстройство. Тревога делает организм уязвимым к сбоям в работе ЖКТ.

Важно и то, что люди с СРК и ГТР часто попадают в ловушку медицинских обследований. Они не могут поверить, что их состояние – это «просто» функциональное расстройство. Им кажется, что врачи что-то пропустили, что на самом деле есть страшная болезнь. Эта ипохондрическая составляющая, типичная для ГТР, заставляет их проходить колоноскопии, МРТ, сдавать сотни анализов, тратить огромные деньги и время. Каждый новый «нормальный» результат на время успокаивает, но потом тревога возвращается снова, потому что проблема не в органике, а в том, как мозг и кишечник взаимодействуют.

Лечение СРК у людей с сопутствующим ГТР требует комплексного подхода. По данным исследований, когнитивно-поведенческая терапия, направленная на снижение висцеральной тревоги и работу с катастрофизацией, показывает высокую эффективность.

И главное – важно понимать, что ГТР при СРК – это не «надуманная» проблема, не слабость характера. Это реальное физиологическое состояние, которое имеет четкие механизмы и которое можно лечить. И когда человек начинает работать с тревогой, его кишечник получает шанс наконец успокоиться.

Если вы узнали себя в этих строках – не спешите ставить себе диагноз. Но стоит прислушаться. Ответьте себе честно на эти вопросы. Не для того, чтобы себя накрутить, а чтобы понять: не пора ли обратиться за помощью?

1. Беспокоитесь ли вы чаще, чем хотелось бы, и трудно ли вам остановить поток тревожных мыслей?

2. Ощущаете ли вы напряжение в теле большую часть дня, даже когда нет явной причины?

3. Часто ли вы прокручиваете в голове ситуации, которые уже случились, или страхуетесь от того, что еще не произошло?

4. Мешают ли ваши переживания спать, работать или быть в отношениях спокойно?

5. Замечали ли вы, что тревога усиливает ваши кишечные симптомы – и наоборот?

Если вы ответили «да» на несколько вопросов, возможно, ваша тревога давно перестала быть просто чертой характера и превратилась в состояние, которое требует внимания. Хорошая новость в том, что оно поддается коррекции. И первый шаг – просто признать: «со мной это происходит, и я имею право обратиться за помощью».

2) Паническое расстройство – это одно из самых пугающих состояний, которые может пережить человек. И парадокс в том, что страх здесь направлен на само тело. Паническая атака – это не просто сильная тревога, это внезапный, как гром среди ясного неба, приступ ужаса, сопровождающийся мощнейшими физическими симптомами. Сердце начинает биться так, будто вот-вот выпрыгнет из груди, не хватает воздуха, кружится голова, немеют руки и ноги, выступает холодный пот, появляется тошнота, дрожь, ощущение нереальности происходящего. Человеку кажется, что он умирает – от инфаркта, инсульта, что он задыхается или сходит с ума. Самое страшное, что эти приступы случаются внезапно, без видимой причины. Человек может спокойно сидеть дома, ехать в метро, спать ночью – и в любой момент его накрывает эта волна животного ужаса.

Как это выглядит в жизни? Молодой мужчина в супермаркете внезапно чувствует сильное сердцебиение, головокружение, ему кажется, что пол уходит из-под ног. Он бросает тележку и выбегает на улицу, потому что внутри ему становится невыносимо душно. Он садится на лавочку, пытается отдышаться, но страх, что это повторяется снова, не отпускает его еще несколько часов. Или женщина просыпается ночью от того, что не может вдохнуть, вскакивает с кровати, включает свет, хватается за грудь – и думает, что у нее сердечный приступ. Скорая приезжает, снимает кардиограмму, говорят, что все в порядке. Но страх остается. Главная особенность панического расстройства в том, что после первой атаки возникает страх перед новой атакой. Человек начинает жить в ожидании следующего приступа. Он боится собственного тела, которое предало его, и боится ситуаций, в которых атака может застать врасплох.

Согласно научным данным, паническое расстройство чаще всего начинается в возрасте от 20 до 30 лет, хотя может дебютировать и в подростковом возрасте, и после 40. Женщины страдают им в два-три раза чаще мужчин. Интересно, что многие люди долго не получают правильного диагноза. Они обращаются к кардиологам, неврологам, гастроэнтерологам, проходят десятки обследований, и только когда врачи разводят руками, кто-то направляет к психиатру или психотерапевту.

Физиологические причины панического расстройства связаны с работой так называемой «системы тревоги» в мозге. В норме миндалевидное тело (амигдала) срабатывает как сигнализация: оно реагирует на реальную опасность и запускает выброс адреналина, чтобы организм мог спасаться. При паническом расстройстве эта сигнализация ломается. Она срабатывает без реальной угрозы, причем с максимальной мощностью, как если бы человеку прямо сейчас угрожала смертельная опасность. Выбрасывается огромное количество адреналина и норадреналина, сосуды сужаются, сердце бьется чаще, дыхание учащается – организм готовится к бегству или борьбе. Но бежать не от кого, и борьбы нет. Человек остается один на один с этим физиологическим штормом, который он не может контролировать.