Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.4. Три России во всемирной войне (страница 11)

После смерти Врангеля его семья оказалась в нелегком положении. «Никаких средств после него не осталось, – свидетельствовал профессор Алексинский. – Вместе с ним жили, кроме жены и четверых детей, мать и теща. Жили они очень скромно. Генерал Врангель жил бедным рыцарем, бедным рыцарем он и умер».

«Чем же он был для нас? Неисчерпаемым источником веры, силы и уважения к самим себе… Что мы осязали в нем, что видели? Законченное совестное благородство. Мужественную, неистощимую волю. Дальнозоркую, утонченную интуицию… И Россия никогда не забудет ни его имени, ни его доблести, ни его идеи…», – так писал о бароне Врангеле идеолог Русского Обще-Воинского Союза И.А. Ильин.

Годом позже ГПУ был похищен и убит преемник Врангеля на посту главы РОВСа генерал А.П. Кутепов. Следующий руководитель Союза генерал Е.К. Миллер был также похищен и вывезен в СССР, где сперва находился в одиночном заключении под вымышленным именем, а затем был расстрелян. Лишь годы спустя при оккупации Парижа немцами выяснилось, что сама штаб-квартира РОВСа на улице Колизе была оснащена ОГПУ прослушивающими устройствами, а ее хозяин, бывший колчаковский министр Третьяков, много лет работал на чекистов.

В похищении Миллера был также замешан ставший агентом ОГПУ последний командир Корниловской дивизии генерал Н.В. Скоблин, муж певицы Н.В. Плевицкой. Врангель заподозрил в нем предателя еще в 1923 г. и, отрешив от должности, предупреждал на его счет Кутепова, но Александр Павлович не поверил в измену человека, которого считал своим другом, на свадьбе которого был посаженным отцом. Кутепов, блестящий военачальник и хороший администратор, показавший себя в этом качестве во время галлиполийского сидения, был чужд политики и в отличие от Врангеля с его «ясновидящей интуицией» стал легкой добычей для ГПУ. Он попал на удочку агента Якушева, тонко игравшего на его самолюбии, став на несколько лет фактической марионеткой в руках т.н. «Треста», мнимой подпольной организации монархистов, вымышленной чекистами. В отличие от Кутепова Петр Николаевич, по свидетельству Ильина, «с первого же взгляда определил Федорова-Якушева, как провокатора и запретил с ним входить в сношения».

Информацию о Якушеве и «Тресте» Главнокомандующий получал от Н.Н. Чебышева, бывшего главы своей контрразведки генерала Е.К. Климовича и полностью доверившегося провокаторам В.В. Шульгина. После того, как провокаторам удалось заманить и убить британского разведчика Сиднея Рейли, сомнений у Врангеля не осталось. В 1927 г. провокаторская роль «Треста» стала очевидна всем. Петр Николаевич в крайнем раздражении писал генералу Барбовичу: «Иностранный отдел ГПУ оплачивался в значительной мере средствами, передававшимися советским Азефам самим генералом Кутеповым. Таким образом, те жалкие гроши, которые несли русские беженцы на национальную работу, шли, по существу, на содержание этого органа наших врагов, который эту работу разрушал».

РОВС под началом Врангеля был крайне осторожен в сотрудничестве с другими зарубежными организациями. Незадолго до кончины Главнокомандующего были налажены контакты с «Братством Русской Правды» (БРП). Одним из основателей и руководителей БРП и главным редактором журнала этой организации «Русская Правда» был поэт, участник Первой мировой войны и Белого Движения Сергей Кречетов (Соколов). Наряду с ним основателями «братства» были герцог Г.Н. Лейхтенбергский, генерал П.Н. Краснов и полковник А.П. Ливен. Деятельность организации поддерживал В.К. Николай Николаевич и благословил первоиерарх РПЦЗ Антоний (Храповицкий). БРП было непримиримо к большевикам, его представители совершали вылазки на территорию СССР. Однако, просуществовала организация недолго. Ее деятельность сошла на «нет» со смертью Сергея Кречетова.

В отличие от БРП с НТС (Народно-трудовой союз русских солидаристов) отношения у РОВСа не сложились. Образовавшаяся в 1929 г. организация, которая в дальнейшем стала одной из наиболее крупных в эмиграции и непримиримых к большевизму, была изначально враждебно настроена к РОВСу, полагая его деятельность недостаточно активной.

Предшественником НТС был Союз русской национальной молодежи (СРНМ). В 1929 г. с другими молодежными организациями он образовал Национальный союз русской молодежи за рубежом, в дальнейшем переименованный в НТС. Своей задачей Союз ставил борьбу за свержение коммунистического строя в России. По разным каналам он направлял на Родину свою агентуру, но в большинстве своем вылазки эти заканчивались трагично. Первая группа, отправившаяся в СССР по каналам БРП, погибла полностью. Следующая, использовавшая каналы РОВСа, погибла также. Та же участь постигла в 1935 г. и маньчжурскую группу.

Тем не менее, НТС не оставлял попыток внедрения. Для подготовки людей и переброски их в СССР были созданы особые школы, действовавшие при поддержке польского Генерального штаба. Однако из трех первых групп, направленных в «подъяремную», уцелела лишь одна. Опыт третьей стал основой для следующих экспедиций, оказавшихся более успешными.

Предпринимал попытки налаживания подпольной работы в СССР и РОВС. Врангель выступал против этого, считая нужным беречь людей и отвергая террористические методы борьбы. Того же мнения придерживался Миллер. Однако, Кутепов и ряд других непримиримых борцов, жаждавших активной работы, смотрели на дело иначе.

Одним из видных разведчиков РОВСа был знаменитый Коля Зуев, маленький герой Русско-японской войны, заслуживший за свои подвиги в ходе нее два Георгиевских креста. После эвакуации из Крыма 27-летний полковник жил в Болгарии, затем во Франции, где работал шофером такси. С 1927 по 1938 гг. он четыре раза ходил в СССР с разведывательно-диверсионными заданиями. «В 1937 году полковник Зуев сумел пробраться и устроиться в штаб Ленинградского военного округа, - сообщает капитан В.Н. Бутков в статье «Берегите наши корни!». – Он состоял там на должности помощника начальника штаба!.. Его деятельность была связана с системой революционных групп кутеповской организации, которой в это время занимался новый начальник РОВСа генерал Е.Миллер.

Эти группы должны были содействовать восстанию «красных командиров», которыми руководил маршал Тухачевский и генерал Путна. С генералом Путной, когда тот был советским военным атташе в Лондоне, генерал Миллер через своих курьеров поддерживал живую связь…

По «соседству» с Зуевым в Ленинграде действовал и другой герой-кутеповец мичман Сергей С. Аксаков, тоже ходивший в подъяремную Россию четыре раза. Мичман Аксаков «устроился» в начале 1937 года шофером секретаря ленинградского обкома партии.

Другие кутеповские группы имели другие задания. После провала заговора «красных командиров» большинство офицеров-кутеповцев было экстренно эвакуировано из СССР.

В Софии (Болгария) мы принимали Зуева и Аксакова, тоже перешедшего через румынскую границу. Организация этих переходов была под контролем болгарского отдела кутеповской организации. Легализация в Болгарии Зуева и Аксакова проходила с большим трудом, но все кончилось благополучно. Аксакова принимал министр просвещения Болгарии как родственника знаменитого писателя-славянофила К.Аксакова и быстро устроил на работу. К.Аксаков принимал большое участие в освобождении Болгарии от турок. И Зуев, и Аксаков стали инструкторами в «Молодой смене» («Рота молодой смены им. генерала Кутепова» при 3-м отделе РОВСа – прим. ред.) РОВСа в Болгарии, откуда отбирались будущие «походники» в СССР. Наша молодежь, проходившая спецкурсы под руководством Зуева и Аксакова, просто боготворила обоих. Это были настоящие офицеры старой школы: всегда подтянутые, бодрые, они говорили мало, больше показывали и указывали, приводили множество удивительных примеров из их богатой приключениями в СССР работе и жизни».

Еще один активный деятель боевой организации генерала Кутепова стяжал себе известность, как мемуарист. «Последние юнкера» и «Боевая вылазка в СССР» являются замечательными образцами белогвардейской литературы. Их автор, капитан Виктор Александрович Ларионов – гардемарин, марковец-артиллерист, первопоходник… Диверсант, совершивший, вероятно, единственный крупный теракт в СССР… В ночь на 1 июня 1927 г. боевая группа в составе капитана Виктора Ларионова и бывших гельсингфорских гимназистов Сергея Соловьева и Дмитрия Мономахова в сопровождении финского проводника тайно пересекла границу по реке Сестре. Впервые с 17-го года капитан Ларионов оказался в родном городе, носящем теперь режущее слух имя – Ленинград. В «Красной Газете» он прочел объявление: «В пятницу, в 8 ч 30 мин, Центр. Партклуб. Заседание по переподготовке деревенских пропагандистов. Вызываются товарищи: Пельше, Ямпольский, Раппопорт…» Цель определилась. 7 июня боевики явились в Партклуб и взорвали принесенные бомбы во время доклада т. Ширвиндта… При «отступлении» Дмитрий Мономахов лично застрелил товарища Ямпольского. Как ни странно, всем троим диверсантам удалось в тот же вечер покинуть Ленинград, а затем невредимыми вернуться в Финляндию.

Талант разведчика проявился в Ларионове не только в качестве диверсанта. Еще задолго до похищения генерала Миллера Виктор Александрович заподозрил в измене Скоблина. Последний предложил Ларионову вновь нелегально пробраться в Ленинград, «для руководства тайной белой группой», но капитан знал из своих источников, что все «белые группы» на территории СССР были разгромлены. Зная это, Виктору Александровичу удалось сорвать планы Скоблина по отправке в СССР на верную гибель белых бойцов.