Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.3. До основанья, а затем... 1918-1938 гг. (страница 9)

За оказанную помощь красные заключили с Эстонией Тартуский мирный договор, по которому Эстонию признали независимой, отдали ей русский Печорский край (ныне Печорский район Псковской области) и русские территории на правобережье реки Нарва (ныне в составе Сланцевского и Кингисеппского районов Ленинградской области), освободили от каких-либо обязательств в отношении Советской России и передали ей 11,6 т золота, а также право на концессию на 1 млн. дес. леса.

28 января 1920 г. Юденич был арестован военнослужащими формирования Булак-Балаховича при содействии эстонских властей. Николай Николаевич был освобожден после вмешательства французской и английской миссий. С помощью англичан ему удалось покинуть Эстонию. В эмиграции генерал жил в Ницце, был председателем Общества ревнителей русской истории, выступал с докладами о войне на Кавказе, состоял почетным членом приходского совета в церкви. Самый результативный полководец Первой мировой, военачальник, не знавший поражений, генерал-от-инфантерии Николай Николаевич Юденич скончался в Каннах 5 октября 1933 г. Его прах был перенесен в Ниццу на кладбище Кокад.

Вторая Северная армия была создана в Архангельске. Большую роль в ее образовании на первых порах сыграли англичане, боявшиеся, что Мурманск и Архангельск станут базой германских подводных лодок. Кроме того, как отмечает генерал фон Лампе, «англичан привлекал лес, который рос на безграничной поверхности северной России в громадном изобилии. Таким образом, англичане, которые помогали белым русским, не забывали и коммерческой стороны дела и не упускали случая спешно переправлять русский лес в Англию».

Генерал Лукомский свидетельствует: «Что касается внутренней политики англичан в Архангельском и Мурманском краях, то надо отметить, что отдельные англичане добивались получить крупные концессии, особенно в Мурманском крае, вдоль железных дорог, к северу от Печорского озера и в печорских лесах; но Северное правительство не считало себя вправе распродавать русские национальные богатства и, когда соглашение не состоялось, сразу почувствовалось, что интерес англичан к Северной области пропал».

В начале августа 1918 г. в Архангельске было поднято антибольшевистское восстание, а в Мурманске высажен английский десант, главной задачей которого было не допустить передачи немцам военного имущества. 13 января 1919 г. в Архангельск прибыл генерал Евгений Карлович Миллер. Он был назначен генерал-губернатором Северной области с предоставлением ему в отношении русских войск области прав командующего отдельной армии. Армию эту, получившую название Северной, де-факто и создал Евгений Карлович. 10 июня 1919 г. указом адмирала Колчака войска и флот Северной области были слиты в одно целое с сибирскими вооруженными силами, а генерал Миллер был назначен главнокомандующим всеми сухопутными и морскими вооруженными силами, действующими против большевиков на Северном фронте.

Увы, судьба Северной армии оказалась трагической. С началом крушения фронта Колчака англичане приняли решение оставить русский север. Уходя, они пытались склонить к тому же и русское командование, требуя роспуска армии в обмен на эвакуацию. Но в отличие от Скоропадского и Долгорукова Миллер свою армию не бросил. «Англичане ушли, - пишет фон Лампе. - Но перед своим уходом они нашли еще время, чтобы нанести русскому делу последний и очень чувствительный удар. Под предлогом «опасения», что вновь сформированная армия не выдержит натиска большевиков и последним удастся захватить сосредоточенное в северных гаванях снабжение, - англичане перед своим уходом утопили все имущество в море... Таким образом, еще до того, как мог решиться вопрос обо всем имуществе и о том, могло ли оно вообще попасть в руки большевиков, оно было отнято «союзниками» от русских добровольцев, после ухода англичан вынужденных доставать все необходимое... со дна моря. Легко себе представить в каком виде возвращало море все то, что ему подарили англичане!»

Северная армия была таким образом обречена. Миллеру удалось эвакуировать лишь малую часть войск и беженцев, прочие попали в руки большевиков.

Зима 1919-1920 гг. стала роковой для всех Белых армий. Наступление на Москву колчаковских войск захлебнулось и сменилось стремительным откатом к Омску. Дальновидный генерал М.К. Дитерихс еще в разгар наступления предупреждал о необходимости эвакуации Омска, поясняя, что, если армия начнет отступать, то остановить ее будет уже невозможно, а потому следует заблаговременно эвакуировать столицу в Иркутск. Но адмирал не послушал этого совета, и Дитерихс подал в отставку.

В итоге, с эвакуацией затянули на целых два месяца, и началась она, лишь когда до подхода красных оставались считанные дни. Железная дорога, эта главная сибирская артерия, оказалась забита эшелонами, большинство из которых были чешскими. В 20000 вагонов бежало из России 40000 чехов, увозя несчетное количество награбленных русских богатств, на основе которых на родине ими будет открыт банк. Кроме богатств везли русских женщин, которых потом, запихав в мешки, выбрасывали из вагонов на верную смерть. А из захваченных большевиками территорий стягивались все новые и новые эшелоны с русскими беженцами. У этих несчастных чехи отбирали паровозы, и тысячи русских людей: детей, женщин и стариков - попадали в руки красных или же умирали от холода в замерших на путях эшелонах. Эти мертвые эшелоны со своим страшным грузом потрясали даже наседавших красных. Один из мемуаристов писал, что именно чехи, совершив это неслыханное злодеяние, добили отступавшую белую армию, вынужденную идти походным шагом сквозь снега и жестокие сибирские морозы. Не пощадили чехи и корпуса сербов и поляков. Последние умоляли пропустить четыре эшелона с их женами и детьми, но этого сделано не было, и несчастные попали в плен к красным.

Из Омска адмирал Колчак отправил специальный эшелон с госпитальными знаками Красного Креста, куда тайно были погружены многие ценности, включая вещи Царской семьи и улики об ее убийстве. По приказу адмирала Дитерихс доставил эти вещи во Владивосток и погрузил на английский крейсер. Золотой запас генерал Жанен предлагал взять под охрану «союзников», но Александр Васильевич ответил, что скорее оставит его большевикам. Для такого недоверия были веские основания. В конце сентября представители «союзников» потребовали удалить ряд русских отрядов и бронированных поездов, прибывших в последний месяц, из Владивостока и не приводить новых без разрешения командования союзных войск. Адмирал Колчак ответил на запрос относительно этого требования начальника Приамурского военного округа: «Повелеваю вам оставить русские войска во Владивостоке и без моего повеления их оттуда не выводить. Интересы государственного спокойствия требуют присутствия во Владивостоке русских войск. Требование о выводе их есть посягательство на суверенитет права Российского Правительства. Сообщите союзному командованию, что Владивосток есть русская крепость, в которой русские войска, подчиненные мне, и ничьих распоряжений, кроме моих и уполномоченных мною лиц, не исполняют. Повелеваю вам оградить от всяких посягательств суверенные права России на территории крепости Владивосток, не останавливаясь, в крайнем случае, ни перед чем».

Верховный правитель оставался в Омске до последнего дня, ожидая подхода армии, решив отступать вместе с ней. В районе Новониколаевска поезда Верховного правителя уперлись в чешские эшелоны. Чехи пропускать адмирала отказались, и он фактически превратился в их заложника. Протесты против бесчинств чехов не имели результата. Александр Васильевич обратился к назначенному вместо Сахарова главнокомандующим генералу В.О. Каппелю с просьбой как-то повлиять на бывших «союзников». Владимир Оскарович телеграммой вызвал командира чехов Яна Сырового на дуэль, но ответа не получил.

Между тем, в Иркутске вспыхнуло восстание, и власть перешла к т.н. Политцентру, который вскоре уступил ее большевикам. Колчак обратился за помощью к контролировавшему Забайкалье атаману Семенову, но его части так и не смогли прорваться в город. В этот период начались переговоры между Политцентром, большевиками, Советом министров Колчака, генералом Жаненом и чехословаками. В этом сговоре каждая сторона преследовала свои цели. Чехи хотели как можно скорее покинуть Россию со всем награбленным, как уже сделали французы, англичане и другие «союзники». Жанен, фактически мало что контролировавший, также желал поскорее завершить свою миссию, и, главным образом, отстаивал интересы чехословаков, которыми, как потом объяснял, не мог пожертвовать ради Колчака. Министрам нужно было спасти собственную жизнь, заслужить ее любой ценой. Большевикам и Политцентру был нужен Колчак и золото. Таким образом, судьба Верховного правителя была предрешена.

В Нижнеудинске адмирал получил телеграмму от Совета министров с требованием отречения от власти и передачи ее А.И. Деникину. Колчак согласился, одновременно назначив правителем Восточной окраины России атамана Семенова. После этого Александр Васильевич был доставлен в Иркутск уже как частное лицо. «Союзники» гарантировали ему безопасность, в честь чего адмиральский вагон, прицепленный к чешскому эшелону, был изукрашен флагами 5 великих держав: Англии, США, Франции, Японии и… Чехословакии. Только одна из этих держав выступит против предательства в отношении Колчака и всей русской армии – Япония.