Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.3. До основанья, а затем... 1918-1938 гг. (страница 11)

Параллельно с катастрофой Сибирской армии развивалась трагедия Вооруженных сил Юга России (ВСЮР) под началом генерала Деникина. На пике своих успехов им удалось освободить весь северный Кавказ, земли Новороссии и Малороссии, в победном марше к сердцу России достичь Орла… Но на этом ресурс белых армий Юга оказался исчерпан. Генерал П.Н. Врангель видел главную причину этого в ошибочности избранной Деникиным стратегии, нацеленной на взятие Москвы. Московская директива была опубликована после освобождения врангелевской Кавказской армией «красного Вердена» - Царицына, обороной которого руководили И.В. Сталин и К.Е. Ворошилов. Петр Николаевич характеризовал ее, как «смертный приговор армиям Юга России». «Все принципы стратегии предавались забвению. Выбор одного главного операционного направления, сосредоточение на этом направлении главной массы сил, маневр – все это отсутствовало. Каждому корпусу просто указывался маршрут на Москву», - писал он.

Фронт растягивался на тысячи километров. Между тем, для удержания такого огромного пространства требовалась весьма значительная масса людей. Но их не хватало. Армия понесла крупные потери. Изначально большую часть ее составляли кадровые офицеры, за нехваткой мест сражавшиеся подчас в рядовом составе. Добровольческая армия едва ли не целиком была укомплектована офицерами (при этом в Донской, состоявшей преимущественно из казаков, офицеров не доставало). Этот-то костяк был фактически выбит в ходе непрерывных боев. Пополнения формировались зачастую из пленных красноармейцев, от чего страдала как боеспособность, так и моральный дух армии. Из-за расстроенной системы снабжения войска были вынуждены перейти на самообеспечение, а от этого неминуемо страдало гражданское население. О последнем вовсе заботились мало. Белая армия шла вперед, занимая все новые и новые территории, но, увлеченная своим стремительным маршем, не уделяла внимания наведению административного порядка на них и созданию укрепленных позиций. В тылу нарастал беспорядок, армия была истощена и, имея перед глазами примеры отдельных командиров, разлагалась. Но Ставка словно не замечала этого и желала достичь успеха сразу на всех направлениях, размазывая скудные силы по гигантской территории вместо того, чтобы собрать их в единый стальной кулак и нанести им мощный удар.

Однако, все это хорошо видел Врангель. Видел и понимал, что катастрофа неминуема. Его план состоял в другом. Во-первых, считал барон, необходимо, двигаясь по Волге, соединиться с Колчаком, а лишь затем совместно наступать на Москву. Недопустимо, чтобы русские силы были разрознены: это создавало угрозу быть перебитыми поодиночке. Врангель предлагал временно закрепиться на сравнительно коротком и обеспеченном на флангах крупными водными преградами фронте Царицын-Екатеринослав и, выделив из Кавказской армии часть сил для действия на юго-восточном направлении, с целью содействия Астраханской операции, сосредоточить в районе Харькова крупную конную массу в 3-4 корпуса. Затем действовать конной массой по кратчайшим к Москве направлениям. Одновременно организовать тыл и создать укрепленные узлы сопротивления. Этот план Петр Николаевич изложил Деникину. И услышал в ответ: «Ну, конечно, первым хотите в Москву попасть!»

Предупреждения Врангеля оправдались всецело. К концу прежде победного 1919 г. ВСЮР пришли в положение катастрофическое. Одна за другой оставлялись все освобожденные ценой многочисленных жертв Добровольцев области. Потеряли бОльшую часть своего состава и фактически перестали существовать Марковская и Корниловская дивизии. Умер, не пережив своей дивизии, в канун 1920 г., генерал Тимановский… Несмотря на повальное отступление, Ставка не озаботилась организацией эвакуации крупных центров – Харькова, Одессы, Новороссийска, что привело к гибели многих людей – как военных, так и штатских, не сумевших эвакуироваться и оставшихся на расправу красным.

Генерал Врангель, один из наиболее успешных и популярных в войсках полководцев, сперва остался не у дел, а затем был вынужден покинуть Россию – этого потребовал Деникин, не потерпевший критики бароном действий Ставки. Однако, «изгнание» продолжалось недолго.

В марте 1920 г. пал Екатеринодар. Остатки Добровольческой армии сосредоточились в Крыму. В этих условиях А.И. Деникин сложил с себя полномочия Главнокомандующего и пригласил находившегося в Константинополе Врангеля прибыть на военный совет, где должны были избрать его приемника. Англичане предупредят барона, что их правительство отказывает в поддержке Белой армии, показав соответствующую ноту. «Благодарю вас, - ответил Петр Николаевич. – Если у меня могли быть еще сомнения, то после того, как я узнал содержание этой ноты, у меня их более быть не может. Армия в безвыходном положении. Если выбор моих старых соратников падет на меня, я не имею права от него уклониться».

3 апреля 1920 г. генерал Врангель был единогласно избран Главнокомандующим. Новому вождю Белой армии предстояло решить огромный спектр задач: организация тыла, наведение порядка в войсках и создание мощной обороны последнего клочка русской земли, объединение разрозненных антибольшевистских сил, подготовка эвакуации Крыма на случай катастрофы, дабы избежать повторения Новороссийской трагедии… Врангель не тешил себя иллюзиями и формулировал свою главную задачу весьма просто: «Если уж кончать, то, по крайней мере, без позора… Уйти, но хоть, по крайней мере, с честью… И спасти, наконец, то, что можно… Словом, прекратить кабак… Вот первая задача… Я добиваюсь, чтобы в Крыму, чтобы хоть на этом клочке сделать жизнь возможной. Мне надо выиграть время… чтобы, так сказать, слава пошла: что вот в Крыму можно жить. Тогда можно будет двигаться вперед… не так, как мы шли при Деникине, медленно, закрепляя за собой захваченное… Отнятые у большевиков губернии будут источником нашей силы, а не слабости, как было раньше… Втягивать их надо в борьбу по существу… чтобы они тоже боролись, чтобы им было за что бороться».

После трех лет кровопролитной гражданской войны, на пороге катастрофы во главе Белого Движения оказался человек, совершенно ясно понявший и сформулировавший его задачи, саму Белую Идею, имевший дар и вкус к организационной работе, управлению людьми, разумом и волей для осуществления поставленных им себе целей… «Благо и свобода народа, внесение в русскую жизнь оздоровляющих начал гражданского строя, чуждого классовой и племенной ненависти, объединение всех живых сил России и доведение военной и народной борьбы до желанного часа, когда русский народ властно выразит свою волю, как быть России……Для проведения этой программы мне нужны люди сильные духом, знающие народную жизнь и умеющие ее строить. Партийная или политическая окраска для меня безразлична. Были бы преданы Родине и умели бы разбираться в новых условиях. Подбору таких стойких и умелых людей на всех ступенях государственной лестницы я придаю коренное значение. В правительственной работе, как и на фронте, вся суть в людях… Конечно, во всей полноте задача эта будет разрешена не нами, а временем и народом. Но и нам надо не ждать, а действовать… …Наша цель – дать населению хлеб и порядок… …В заботах материальных не забудем, что не менее хлеба насущного России нужна здоровая жизненная энергия. Будем беречь ее источники – религию, культуру, школу. Будем готовить для России деятельную, знающую молодежь и ревниво оберегать святыню народных надежд – Церковь», - так писал Петр Николаевич в одном из своих обращений. В те дни он выдвинул одну из главных своих идей, остающихся до боли актуальной сегодня: «Для меня нет ни монархистов, ни республиканцев, а есть лишь люди знания и труда… …«С кем угодно – но за Россию!» - вот, мой лозунг».

Претворяя в жизнь эту идею здоровой надпартийности, Врангель объединил в своем правительстве весь политический спектр: от ультраправых до ультралевых. Был даже один марксист. Возглавил правительство А.В. Кривошеин. Этот выдающийся государственный деятель в то время уже жил в Париже, но, получив приглашение Врангеля, приехал в Крым, чтобы вновь работать для блага Родины. Большую роль играл также П.Б. Струве, начальник Управления иностранных сношений. Будучи эмиссаром в Париже, именно он добился признания Францией врангелевского правительства.

Главной составляющей проводимых в Крыму преобразований стала земельная реформа и реформа местного самоуправления, те самые реформы, которые осуществлял П.А. Столыпин, считая их самыми насущными, призванными спасти Россию и принести ей процветание. Армии предписывалось оказывать сельским жителям помощь во время жатвы, так как в деревнях не хватало рабочих рук и лошадей. Бывших красноармейцев, служивших у белых, удивляло, что помощь оказывалась даже тем семьям, родственники которых ушли к большевикам. «Красные так бы не поступили», - замечали они. Поразительно, что и в это время, когда в Советской России царил массовый голод, Белый анклав продолжал не только обеспечивать себя хлебом, но и экспортировать его за рубеж… Одновременно шла реформа самоуправления, состоявшая во введении волостного земства. Земельные советы к концу правления Врангеля действовали в 7 из 8 бывших уездах Таврической губернии. Чтобы предотвратить забастовки рабочих, генерал встретился с ними лично и предложил ряд мер для улучшения их положения. Меры эти были введены не сразу из-за бюрократических проволочек, но, заработав, принесли свои плоды: рабочие не откликались на пропаганду коммунистов, а во время эвакуации белых профсоюзы помогали поддерживать порядок…