Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.3. До основанья, а затем... 1918-1938 гг. (страница 13)

Как и Врангель, Дитерихс лично контролировал посадку войск и беженцев на суда. Сам же он покинул родную землю сухопутным путем, перейдя границу с Китаем вместе со своим штабом. Произошло это 2 ноября 1922 г., через пять лет после зарождения Белого Движения…

Одним из распространенных мифов, укоренившихся с советских времен, является миф об иностранной интервенции и помощи интервентов белым армиям. Однако, реальная роль «союзников» была далека от этого стереотипа.

В годы гражданской войны Англия, Франция, США помогали и большевикам, и белым. Белые, декларировавшие «единство и неделимость» России, не вписывались в планы «союзников». Им вовсе не нужна была единая и неделимая Россия, но россыпь «суверенных» республик, в которых очень удобно будет делать свой бизнес. Британский премьер-министр Ллойд Джордж, выступая в парламенте, прямо заявлял: «Целесообразность содействия адмиралу Колчаку и генералу Деникину является тем более спорным вопросом, что они борются за единую Россию. Не мне указывать, соответствует ли этот лозунг политике Великобритании».

А теперь предоставим слово В.И. Ленину: «В продолжение трех лет на территории России были армии английская, французская, японская. Нет сомнения, что самого ничтожного напряжения этих сил этих трех держав было бы вполне достаточно, чтобы в несколько месяцев, если не несколько недель, одержать победу над нами». Но ничтожного напряжения предпринято не было.

Вдобавок среди Белых было немало монархистов. С таковыми иностранные «советники» Белых правительств вовсе вели непримиримую борьбу, вплоть до запрета на исполнение Царского гимна. «Никто из нас не имел ни малейшего желания реставрировать в России царизм...» - говорил президент США Вудро Вильсон. В своем обращении с дружескими посланиями к III и IV съездам Советов он пообещал, что США будут помогать «народу России навечно освободиться от самодержавного режима». Созданное в Париже в начале 1919 г. в качестве представительства Белых армий на Западе «Русское политическое совещание» (под председательством кн. Г.Е. Львова, первого председателя Временного правительства), прямо требовало от белых вождей провозглашения «глубоко-демократического характера целей, преследуемых русским антибольшевицким движением». В состав белых правительств насаждались все те же обанкротившиеся либералы-временщики, лишь дискредитировавшие Белую идею и вредившие сражающейся армии. Генералы не могли сопротивляться этому диктату, так как от «союзников» зависели чаемые поставки вооружений.

Премьер-министр Великобритании Ллойд Джордж говорил о политике своей страны вполне откровенно: «Мы сделали все возможное, чтобы поддерживать дружеские дипломатические отношения с большевиками, и мы признали, что они де-факто являются правителями территории крепкой великой России... Мы не собирались свергнуть большевицкое правительство в Москве. Но мы стремились не дать ему возможности, пока еще продолжалась война с Германией, сокрушить те антибольшевицкие образования и те движения за пределами Москвы, вдохновители которых были готовы бороться заодно с нами против неприятеля [Германии]»».

Банкир У.Б. Томпсон писал Ллойду Джорджу о необходимости поддержки большевиков – для заполучения России как «величайшего военного трофея, который когда-либо знал мир».

Трофей и впрямь был величайшим. Приведем лишь один пример. 26 февраля 1921 г. РСФСР заключил договор с Персией, согласно которому безвозмездно отдал все находившееся в стране русское имущество стоимостью в полмиллиарда золотых рублей в пользу «иранских трудящихся». В реальности имущество пошло, разумеется, не «трудящимся», а англичанам, которые после краха Российской Империи полностью контролировали Иран. Разработкой договора занимался Теодор Ааронович Ротштейн, основатель Коммунистической партии Великобритании, англо-советский дипломат и первый посол Советской России в Персии. Один из излюбленных рассказов Ротштейна был о том, как однажды констебль хотел его арестовать за одну статью, но Теодор Ааронович взял телефон и… На следующий день к констеблю явился лично Ллойд Джордж и разорвал ордер на арест.

Наиболее активно сотрудничали с Советами США. 1 мая 1918 г. была создана «Американская лига помощи и сотрудничества с Россией», 18 октября 1918 г. был принят план экономического сотрудничества с Советской Россией. В конце 1918 г. в США создали Советское бюро, его возглавил Людвиг Мартенс (вице-президент компании «Вайнберг и Познер»), управляющими были Григорий Вайнштейн (бывший работодатель Троцкого) и Кеннет Дюран (бывший помощник Хауса). В 1919 г. была создана компания «Америкэн-Рашен Синдикат Инкорпорейшен» для развития деловых контактов с Россией.

На Дальнем Востоке американское командование установило «добрососедские отношения» с красными партизанами, что способствовало их усилению и дезорганизации колчаковского тыла... «Колчак, - как пишет историк С.П. Мельгунов, - поднимал вопрос об удалении американских войск еще в апреле 1919 г., а [его сотрудник] Сукин, сторонник американцев, сообщает Сазонову, что «отозвание американских войск является единственным средством для сохранения дружественных отношений с Соединенными Штатами»».

В свою очередь исследователь антирусской революции профессор Энтони Саттон утверждает: «Тщательное изучение доступных архивов показывает, что американская интервенция имела мало общего с антибольшевицкой деятельностью, как это утверждают Советы, Дж. Кеннан и другие писатели... На самом деле Соединенные Штаты захватили Транссибирскую магистраль и удерживали ее [«чтобы не пустить к магистрали японцев»] до тех пор, пока Советы не окрепли настолько, чтобы ее контролировать... Имеются данные Госдепартамента, что большевикам поставлялось оружие и снаряжение... Советы были так благодарны за американскую помощь в революции, что в 1920 г., когда последние американские войска уходили из Владивостока, большевики устроили им дружеские проводы».

При этом все поставки Белым «союзники» осуществляли только за золото и, большей частью, при 100-прецентной предоплате. Стремясь наладить обеспечение своей армии, Колчак официально передал американцам, англичанам, французам и японцам около 9 тыс. пудов золота в монетах и слитках. Однако, обещанные поставки военного снаряжения либо не были произведены вовсе, либо… «загадочны образом» попали в руки красных.

Известное количество боеприпасов Белая Армия все же получала. Только это был, преимущественно, хлам, скопившийся на складах за время Первой мировой войны, который нужно было куда-то деть. В самом начале Белой Борьбы французы «щедро» выдали русским добровольцам винтовки… образца Балканской кампании 1877-78 гг. Нередко пулеметы снабжались неподходящими лентами, а снаряды и гранаты оказывались просто бракованными.

Яркий пример «помощи союзников» дает Одесса. В начале 1919 г. туда был командирован Н.С. Тимановский, который вопреки запретам французских оккупационных властей провел мобилизацию офицеров и сформировал 6-тысячную отдельную Одесскую стрелковую бригаду. Этой бригаде противившиеся ее формированию «союзники» поручили держать оборону против наступающих большевиков от побережья Черного моря в районе Очакова до линии железной дороги Одесса - Николаев. Бригада Тимановского сражалась стойко, «союзные» же части отнюдь не стремились жертвовать собой в память русских жертв для спасения Вердена. Уже в конце марта 1919 г. французы приняли решение об эвакуации, вероломно отказав русской бригаде в погрузке на свои суда. Тимановский вынужден был повести своих людей в занятую румынами Бессарабию. Но французский командующий генерал Бертело приказал румынским войскам разоружить бригаду, на что генерал Тимановский пригрозил открытием огня и не допустил этого. Бригаде все же удалось погрузиться на станции Бугаз на суда и добраться до Новороссийска. Перед отплытием Николай Степанович направил письмо генералу д’Ансельму, в котором писал: «Исполняя все Ваши приказания по приказу генерала Деникина, я никогда не мог предполагать тех незаслуженных оскорблений и унижений, которые выпали на меня и на подчиненные мне части. Неужели только за то, что Добровольческая армия одна осталась верной союзникам?..»

Судьба других русских формирований, которые «союзники» бросили на произвол судьбы, была еще трагичнее. В бою под Канделем 50 кадет Одесского Великого князя Константина Константиновича корпуса, обращенного большевиками в концлагерь, и офицеры Овидиопольского отряда, не сумевшие эвакуироваться из Одессы, разбили многократно превосходящие силы красных под командой Котовского. Эта победа обескровила отряд, и он вместе с тысячами беженцев попытался найти пристанище в Румынии. Однако, «союзники»-румыны расставили на возвышенностях пулеметы и расстреляли спящий русский лагерь…

Характерно, что ни одно из белых правительств не получило официального признания «союзников». Врангелевское правительство было единственным, которое неожиданно признала Франция. Но это признание также было продиктовано вовсе далекими от дружества мотивами. Париж спасал дорогую ему ненавистницу России Польшу. А спасти ее от большевиков могла только армия Врангеля, ударив красным в тыл. Польшу Белые спасли. Но ни поляки, ни французы не пришли на помощь Белому Крыму. Польский диктатор Йозеф Пилсудский был предельно откровенен: «Да какой же нам смысл помогать вам? Пусть Россия еще погниет лет 50 под большевиками, а мы встанем на ноги и окрепнем!..»