Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.3. До основанья, а затем... 1918-1938 гг. (страница 12)

Знавшие Петра Николаевича люди отмечали скромность его быта и колоссальную работоспособность. Главнокомандующий вставал рано, с 8 принимал должностных лиц и посетителей, обедал с часа до двух, после 6 принимал людей, с которыми хотел побеседовать подольше, перед ужином с адъютантом выходил в город, осматривал лазареты и общежития. За ужином, кроме жены и тещи, присутствовали дежурные офицеры конвоя и зачастую Кривошеин. Ужин состоял из одного блюда, к коему подавался бокал вина. Затем генерал работал до 11 или 12 часов.

Одновременно с организацией тыла, Врангель проводил преобразование и в армии, получившей отныне название Русской. Начал он с беспощадной борьбы с мародерством и незаконными реквизициями. Военные трибуналы выносили скорые приговоры, и эти решительные меры восстановили дисциплину в деморализованных частях. Жалобы крымчан на бесчинства армии практически прекратились. В северной Таврии крестьяне говорили: «петлюровцы грабили, махновцы грабили, деникинцы, случалось, тоже грабили, красные грабят, а вот только врангелевцы никогда не грабили и землю хотели дать». Примечательно, что среди многих воззваний Врангеля того времени есть и обращенное к офицерам, вставшим на сторону красных, где в частности говорилось: «Я хочу верить, что среди вас, красные офицеры, есть еще честные люди, что любовь к Родине еще не угасла в ваших сердцах. Я зову вас идти к нам, чтобы вы смыли с себя пятно позора, чтобы вы стали вновь в ряды Русской, настоящей армии. Я, генерал Врангель, ныне стоящий во главе ее, как старый офицер, отдавший Родине лучшие годы жизни, обещаю вам забвение прошлого и предоставляю возможность искупить свой грех».

В те дни Русская армия одержала одну из самых блистательных своих побед, итогом которой стало почти полное уничтожение группировки красных, включавшей 7 дивизий (в том числе, Латышскую) и конницу Жлобы, захват 10000 пленных, 48 орудий, 6 броневиков, 250 пулеметов, 3 бронепоездов и огромного количества боеприпасов. Таврическая губерния отныне находилась в руках Врангеля, занимаемая белыми территория увеличилась вдвое.

То, что удалось сделать новому Главнокомандующему, многие называли чудом. Но, увы, оно не могло длиться долго. Силы были слишком неравны, а союзники отвернулись от белых. Англичане спешно налаживали отношения с Советами и требовали от правительства Врангеля прекратить войну. Французы, хотя и признали это правительство, помощь оказывать не спешили. Но главный удар в спину нанесли поляки, вероломно заключившие мир с большевиками. Теперь силы красных были свободны, чтобы всей массой ударить по Крыму, что и было сделано.

Однако, главнейшая задача, которую ставил перед собой Врангель, была выполнена: время было выиграно и использовано с максимальной пользой – для организации эвакуации не только армии, но и мирного населения. Приказ о ней вышел 11 ноября 1920 г.

Врангель до последнего с крейсера «Генерал Корнилов» руководил погрузкой, ведя переговоры с «союзниками», контролируя буквально каждое дело. Он обещал вывезти из Крыма всех, кто этого пожелает, и обещание это должно было быть выполнено любой ценой. В ответ на слова своего ближайшего помощника о том, что невозможно вывезти всех раненых, Петр Николаевич резко ответил: «Раненые должны быть вывезены, и они будут вывезены! Пока не будут вывезены раненые, я не уеду». Именно его личное присутствие и забота обо всем, во многом помогли избежать пагубной паники, и посадка людей на корабли прошла благополучно. Погрузка багажа сопровождалась молебном в честь Коренной Курской иконы Божией Матери (Знамение), которую Врангель потребовал вывезти, как единственную святыню, не попавшую в руки большевиков. Прежде чем направиться в Константинополь, он решил обойти крымские порты, чтобы убедиться в погрузке всех своих соратников и их семей. Главнокомандующий сдержал слово: все, кто хотел уехать, смогли сделать это. Всего от берегов Крыма отчалило 126 судов, увозящих в изгнание 150 000 русских людей…

Схоже развивались события на Дальнем Востоке. Правда, здесь борьба растянулась еще на два года и завершилась лишь в 1922 г. Последний ее этап всецело связан с именем генерала М.К. Дитерихса. За 4 года до этого, 29 июня 1918 г., он, будучи начальником штаба Чехословацкого корпуса, в ответ на приказание владивостокского Совета чехам разоружиться потребовал разоружить красноармейцев. Советская власть во Владивостоке была свергнута, а Михаил Константинович принял на себя командование Владивостокской группой и развернул наступление на запад по линии Транссиба…

При адмирале Колчаке Дитерихс занимал должность начальника штаба Западного фронта. Именно ему, восприемнику от купели Наследника Цесаревича Алексея, Александр Васильевич поручил «общее руководство по расследованию и следствию по делу об убийстве на Урале Членов Августейшей Семьи и других Членов Дома Романовых». Участие в расследовании цареубийства укрепило Дитерихса в убеждении, что Гражданская война есть не просто противостояние белых и красных, а противостояние Христа и Антихриста, борьба Добра и Зла, которая должна идти под знаменем Православной Веры. Понимая духовную природу противостояния, Дитерихс, будучи назначен на должность Главнокомандующего армиями Восточного фронта, уже во время начавшегося отступления белых, создал новые добровольческие подразделения - Дружину Святого Креста и Зеленого Знамени. Генерал провозглашал Крестовый поход против большевизма. Добровольцы нашивали себе на грудь белые кресты и приносили на Святом кресте и Евангелии клятву, которая становилась символом их самоотречения. Численность дружин достигла 6 000 человек.

Катастрофа Омска и всей Белой Сибири разворачивалась без него. Будучи отставлен от должности, генерал посвятил себя сохранению материалов об убийстве Царской Семьи. В течение 1920-1921 гг., живя в Харбине и работая для пропитания семьи сапожником, Дитерихс написал свой знаменитый труд «Убийство Царской Семьи и членов Дома Романовых на Урале», ставший первым венком на безвестную могилу Царственных мучеников.

Между тем, Родина призвала его вновь. В находившемся под прикрытием Японии Приморье кипели партийные раздоры. Чтобы прекратить их и объединить разрозненные силы, нужна была единая власть и человек способный ее осуществить. Выбор пал на Дитерихса, никогда не примыкавшего ни к одной политической группировке. Михаил Константинович, как и двумя годами прежде генерал Врангель, не откликнуться на призыв не мог. Во Владивостоке им был созван Земский Собор, признавший династию Романовых «царствующей» и покончивший с позицией «непредрешенчества», на которой все прежние годы стояло Белое Движение.

8 августа 1922 г. Дитерихс был провозглашен «Главою Приамурского Государственного Образования». В особой Грамоте Правителю говорилось: «…Призывая на Вас Благословение Божие, Русская Земля Дальнего Русского Края в лице Амурского Земского Собора объединяется вокруг Вас, как своего Правителя и Вождя, с пламенным желанием вернуть русскому народу свободу и собрать воедино бредущих розно в смутную годину русских людей под высокую руку Православного Царя. Да восстановится Святая Русь в ее прежнем величии и славе…»

В тот же день Дитерихс зачитал свой Указ №1, содержавший положения об основах государственного строительства в Белом Приморье. Правитель повелевал Приамурское государственное образование именовать Приамурским Земским Краем. Земскому Собору следовало выбрать из своего состава Земскую Думу, которая станет представительной властью в крае, совместно с Приамурским Церковным Собором. Войска Временного приамурского правительства переименовывались в Земскую рать, а генерал Дитерихс становился Воеводой Земской рати. Тем самым подчеркивалась преемственность от Земской рати Минина и Пожарского, противостоявшей, как и в XVII веке, «воровской рати» самозванцев и инородцев. Местное самоуправление предполагалось построить в соответствии с особенностями национальной государственности: «Только религиозные люди могут принять участие в строительстве Приамурского государства. За основание берется церковный приход. Каждый гражданин по вере его должен быть приписан при приходе своего вероисповедания. Церковные приходы объединяются в совет церковных приходов города и земских районов. Соединения церковных приходов должны будут заменить собой то, что теперь называется городским и земским самоуправлением».

Увы, Россия 1922 г. серьезно отличалась от России 1612 г… Дальневосточные промышленники и купечество, защищаемые Армией от террора большевиков, не желали жертвовать на ее нужды… Характерно, что никаких санкций в отношении «саботажников» не принималось. В Приморье даже смертная казнь была заменена высылкой за пределы анклава.

Все же под руководством Дитерихса удалось провести ряд преобразований в тылу, организовать последнее наступление Белой Армии и… подготовить успешную эвакуацию. Если в Крыму Врангелю справиться с последней задачей помогали адмиралы Саблин и Кедров, то во Владивостоке она была возложена на командующего Сибирской флотилией адмирала Старка.

В своем последнем указе Воевода Земской Рати писал: «Силы Земской Приамурской Рати сломлены. Двенадцать тяжелых дней борьбы одними кадрами бессмертных героев Сибири и Ледяного похода, без пополнения, без патронов, решили участь земского Приамурского Края. Скоро его уже не станет. Он как тело умрет. Но только - как тело. В духовном отношении, в значении ярко вспыхнувшей в пределах его русской, исторической, нравственно-религиозной идеологии - он никогда не умрет в будущей истории возрождения великой святой Руси. Семя брошено. Оно упало сейчас еще на мало подготовленную почву; но грядущая буря ужасов коммунистической власти разнесет это семя по широкой ниве земли Русской и при помощи безграничной милости Божией принесет свои плодотворные результаты. Я горячо верю, что Россия вновь возродится в Россию Христа, Россию Помазанника Божия, но что теперь мы были недостойны еще этой великой милости Всевышнего Творца».