Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.1. Россия на подъеме. 1901-1914 (страница 8)

Пошла раз до приезда больных в баню с Татьяной Андреевной, и мы скребли друг другу спины мочалкой - очень трогательно. Вообще ужасно дружно живем. Иногда вечером собираемся в кучку на кровати уже лежащей сестры - и долго разговариваем уютно, но это редкое удовольствие. Обыкновенно мы все спать хотим до бешенства и кидаемся на постели, засыпая моментально…

Меня ангелы - наши, правда, любят! Ах, какая радость! Если я как-нибудь редко подхожу к кому-нибудь, они мне же жалуются: «Почему же сестрица вы, ко мне давно не приходили посидеть - посидите у меня на койке». (…) Уезжая, все говорят, что ужасно грустно прощаться, что так привыкли и любят - а я-то как привыкаю и люблю их! Ужасно все-таки отрадно здесь работать и у меня чувство полного удовлетворения…»

Сестра Государя трудилась в лазарете наравне со всеми. Она не только ходила за ранеными, подчас самостоятельно делая даже мелкие операции, но в свободные минуты шила чехлы на их искалеченные ноги. У нее практически не было свободно времени, и потому даже письма ее обычно написаны наспех, украдкой.

Александр Михайлович писал об Ольге Александровне, что даже заклятые враги династии «не могли сказать ничего, кроме самого хорошего о ее бескорыстной работе по уходу за ранеными. Женщины с душевными качествами великой княгини Ольги представляют собой редкое явление.

Всегда одетая как простая сестра милосердия и разделяя с другой медсестрой скромную комнату, она начинала свой рабочий день в 7 часов утра и часто не ложилась всю ночь, когда надо было перевязывать вновь прибывших раненых. Иногда солдаты отказывались верить, что сестра, которая так нежно и терпеливо за ними ухаживала, была сестрою государя и дочерью императора Александра III».

Истинными героями Первой мировой войны были князья Константиновичи. Великий князь Константин Константинович, поэт К.Р., «отец кадет», ближайший друг Сергея Александровича, в ту пору занимал пост генерал-инспектора военно-учебных заведений, который совмещал с должностью президента Академии Наук.

Константин Константинович всемерно помогал искусствам и наукам, живо откликаясь на обращения к нему, способствуя развитию новых технологий, организации исследований и т.д. Именно благодаря Великому Князю был осуществлен проект адмирала С.О. Макарова - постройка ледокола «Ермак». Морское ведомство отказало славному флотоводцу в поддержке, и тогда на помощь пришел Константин Константинович. При его покровительстве был осуществлен ряд важнейших научных и культурных проектов: были открыты Зоологический музей в Петербурге и новые лаборатории и обсерватории; организовывались научные экспедиции (в том числе шпицбергеновская экспедиция для градусного измерения под руководством академика Ф.Н. Чернышева и полярная экспедиция для исследования архипелага, лежащего к северу от Ново-Сибирских островов под руководством барона Э.В. Толля. Важным начинанием Великого князя была организация празднования 100-летия со дня рождения Пушкина, в честь которого был учрежден фонд имени поэта для издания сочинений русских писателей, словаря русского языка и других трудов 2-го отделения Академии наук. По инициативе президента в Академии наук был учрежден разряд изящной словесности и в 1900 году избраны первые 9 почетных академиков: в том числе Л.Н. Толстой, А.Ф. Кони, В.С. Соловьев, А.П. Чехов, В.Г. Короленко.

В 1903 году по почину Великого князя в столице был основан Императорский Женский Педагогический Институт, с четырехгодичной программой университета, с физико-математическим и историко-филологическим факультетами. При Институте была заведена Константиновская женская гимназия, в которой окончившие Педагогический Институт, на пятый год пребывания в нем, давали уроки по избранной научной дисциплине.

В должности генерал-инспектора Августейший поэт не только инспектировал, но руководил военно-воспитательной деятельностью, изучая новые способы обучения и настойчиво проводя их в жизнь. За неусыпную заботу о подопечных кадеты называли его своим Отцом. Великий князь, в самом деле, относился к ним отечески: часто без предупреждения посещал классы, разговаривал с воспитанниками с большой лаской и теплотой, вникая в их нужды и понимая детские души.

В военных училищах Константин Константинович повсеместно вводил новую систему обучения, признанную одной из самых лучших в мире.

Кадеты боготворили своего начальника, о чем свидетельствуют многие воспоминания, а также то благоговение, которой окружена была его память много позже его кончины - в кадетских корпусах русского рассеяния…

Дети Великого Князя унаследовали высокое благородство отца. Судьба их сложилась трагически. В августе 1914 года пятеро сыновей К.Р. отправились на фронт. Константин Константинович, воспитывавший сыновей в верности Богу, Царю и Отечеству, благословил их на ратный подвиг. Первую жертву на алтарь Отечества принес князь Олег Константинович. Светлый князь - так называли Олега родные, учителя и все, кто знали его. Одаренный многими талантами, он, казалось, не был предназначен к военной стезе. Одаренный поэт, прозаик, живописец и музыкант, Олег всех ближе был поэту-отцу. Отметив день своего совершеннолетия, юный князь писал ему: «Вообще довольно много думал, думаю и, дай Бог, всегда буду думать о том, как мне лучше достигнуть моей цели - сделать много добра родине, не запятнать своего имени и быть во всех отношениях тем, чем должен быть русский князь. Я стараюсь всеми силами бороться со своими недостатками и их в себе подмечать. А это так трудно…»

Олег Константинович глубоко и трепетно любил все русское, был буквально влюблен в Россию и пропитан теплой, живой любовью к Православной вере. Даже традиционное «Отче наш» перед семейной трапезой он читал вдохновенно. Генерал Б.В. Адамович вспоминал: «Это было прекрасное сочетание совершенного понимания смысла слов молитвы с тонкой, сдержанной выразительностью и звонкой чистотой еще отроческого голоса…»

Европейские просторы мало трогали юного князя, о чем свидетельствует его письмо отцу, написанное во время путешествия по Европе: «В окне тянулась мимо меня однообразная немецкая равнина. Она вся обработана, вся засеяна - нет живого места, где глаз мог бы отдохнуть и не видеть всей этой, может быть, первоклассной, но скучной и назойливой культуры.… Теперь я подъезжаю к милой России. Да, через час я буду в России, в том краю, где все хранит еще что-то такое, чего в других странах нет.… Там, где по лицу земли рассыпаны церкви и монастыри.… Там, где в таинственном полумраке старинных соборов лежат в серебряных раках русские угодники, где строго и печально смотрят на молящегося темные лики святых.… В том краю, где сохранились еще и дремучие леса, и необозримые степи, и непроходимые болота.… Отчего-то мне вдруг припомнилось в связи с этими мыслями стихотворение:

Приди ты, немощный, приди ты, радостный,

Звонят ко всенощной, к молитве благостной».

Князь прекрасно знал отечественную историю. Его выпускное сочинение «Феофан Прокопович как юрист» было удостоено Пушкинской медали, что особенно было приятно автору, так как эта награда давалась не только за научные, но и за литературные достоинства произведения.

К Пушкину Олег Константинович питал особое чувство. Он посвятил много времени изучению жизни и творчества поэта и в 1911 году выступил с инициативой факсимильного издания его рукописей. Князь проявил редкую ответственность на всех этапах работы: от выработки общего плана издания, отбора рукописей для первого выпуска до сличения готовых снимков с подлинниками и правки корректурных оттисков.

Олег Константинович стал первым представителем Августейшей семьи решившим получать высшее образование. Заочно окончив Полоцкий кадетский корпус, он поступил в Александровский Лицей, который окончил с серебряной медалью. Однако, пойти «по статской стезе» молодому князю было не суждено.

А.Ф. Кони вспоминал: «Я вижу перед собою, с той отчетливостью, которая свойственна скорби, князя Олега Константиновича в походной боевой форме, с его милым лицом и мягким, устремленным задумчиво вдаль взором «говорящих» глаз, - сердечно прощающегося со мною 23 июля, в день его отъезда в действующую армию…

Нас соединяла любовь к Пушкину, к которому он относился восторженно, проницательно и трудолюбиво. В Пушкине, рукописи которого были начаты им с таким успехом, - для него олицетворялось все, чем сильна, своеобразна, дорога и по праву может быть горда Россия. И когда эта Россия позвала Олега Константиновича на брань, он отдал ей все силы и помышления, сознавая, что есть исторические минуты, когда родина, видоизменяя слова Писания, должна сказать:

Да оставит человек отца и матерь свою и прилепится ко мне. В его душе, так понимавшей и знавшей Пушкина, не мог не прозвучать завет «старицы-пророчицы» молодому витязю:

Уберися честно ранами,

Ты омойся алой кровию…»

Князь Олег был смертельно ранен 27 сентября 1914 года при наступлении на Владиславов.

Все время агонии рядом с братом находился князь Игорь Константинович, штабс-ротмистр лейб-гвардии Гусарского полка. Игорь был ближайшим другом князя Олега, всегдашним товарищем его детских игр. «Веселый человек» - называли его сослуживцы на фронте.