Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.1. Россия на подъеме. 1901-1914 (страница 10)

Энергичные меры, принятые правительством Александра III, обуздали террор. Начиная с 1887 года, Россия в течение 14 лет не вспоминала об ужасе террористического разгула. Однако уже в первый год нового века, 27 февраля 1901 года, был застрелен министр просвещения, профессор Николай Павлович Боголепов. Это убийство положило начало по сути террористической войне, которую революционеры объявили Российской Империи.

Если в 19 веке главной террористической организацией была «Народная воля», то в начале ХХ века ее кровавую эстафету приняла партия социалистов-революционеров. Что представляла собой эта организация?

ПСР зародилась в Саратове в 1894 году, начавшись кружка, взаимодействующего с остатками разгромленной правительством «Народной воли». Официально же партия заявила о себе 1902 году, объединив разрозненные революционные группы и опубликовав соответствующий манифест в газете «Революционная Россия». К 1917 году численность эсеров доходила до миллиона человек. Идеологом партии стал Виктор Чернов, будущий первый и последний председатель разогнанного большевиками Учредительного собрания. Партия провозглашала своей целью социализацию земли (то есть ее национализацию и превращение в общенародное достояние), смену государственного строя на республиканский, дарование гражданских прав и свобод и демократическое устройство российского общества. Вот, только устанавливать демократию ревнители прав и свобод решили бомбами и пулями…

Эсеры стали первой партией, которые официально провозгласили террор часть своей политической программы. Целью его была не только ликвидация неугодных персон, но и провоцирование правительства на ответные действия, которые, по логике революционеров, должны были вызвать народное возмущение. Для осуществления самой действенной части программы Центральный комитет организовал внутри партии т.н. «Боевую организацию», в которую за время ее существования входил 91 человек, в специализированные террористические отряды - порядка 300 боевиков. Всего в терроре участвовало около 2% членов партии. Устав организации разработал соратник Чернова, бывший народоволец Михаил Рафаилович Гоц. Главой «Б.О.» стал один из основателей партии, член ЦК и земляк Гоца (оба революционера выросли в г. Шауляе Ковенской губернии), тридцатидвухлетний Григорий (Герш-Исаак) Гершуни. Его правой рукой, а позже преемником на посту лидера «Б.О.» стал другой член ЦК, Евгений Филиппович (Евно Фишелевич) Азеф. Впоследствии он будет разоблачен, как агент-провокатор, сочетавший революционную деятельность с работой на Охранное отделение в собственных корыстных интересах.

После Азефа организацию возглавлял Борис Викторович Савинков, стяжавший себе известность не только как террорист, но и как литератор. Широко известен его роман «Конь бледный», в котором в художественной форме описана охота на Великого князя Сергея Александровича и его убийство.

Примечательно, что треть «Б.О.» составляли женщины. В общем же числе российских террористов доля «слабого пола» составляет четверть. Без малого век спустя писатель Леонид Иванович Бородин будет сокрушаться, глядя на фотографию одной из террористок: «На рассвете 29 августа 1906 года во дворе Шлиссельбургской крепости вешали двадцатисемилетнюю женщину Зинаиду Васильевну Коноплянникову… …Замечательное русское лицо, большие, открытые, чистые глаза, ни единой черточки в лице, говорящей о пороках или склонности к ним. Оно, лицо ее, по-моему, не просто красиво, оно прекрасно, в него хочется смотреться, как в воду или в небо. И дело не в совокупности чисто физических черт, но в том, что угадывается за чертами, - светлая душа, добрые помыслы, благородное воспитание, наконец.

Но увы! Эта женщина была убийцей. Ей было двадцать семь лет, когда петля сомкнулась на ее шее, и по прихоти совпадений она была двадцать седьмой женщиной-террористкой, приговоренной к смертной казни. Зинаида Коноплянникова 12 августа 1906 года застрелила генерал-майора Мина, командира Семеновского полка, руководившего разгромом революционных дружин на Красной Пресне…

…Ее роль в выкликании «кровавого урагана» наверняка отмечена в Небесном учете, потому хотя бы, что ведьмы всегда превосходили колдунов в способности возмущать стихии.

Но взглядом возвращаюсь к старинной фотографии, где запечатлено прекрасное русское лицо, и досадую: как же так случилось, что никто не объяснил этому милому созданию, не подсказал, в чем ее главная сила, в чем ее величайшая задача и долг перед миром и Богом, в чем ее замечательное преимущество перед мужчинами, приговоренными к извечному эксперименту над Жизнью!»

По подсчетам американского историка А.А. Гейфман, в период с 1901 по 1911 год в России жертвами сотен террористических актов стали 16800 человек, включая раненых. Только за 1905-1907 годы, от рук революционных боевиков погибли и пострадали более 9000 человек, включая 2180 убитых и 2530 раненых частных лиц. Большая часть этой крови лежит на партии эсеров.

Дебютом «Боевой организации» стало убийство 2 апреля 1902 года министра внутренних дел Д.С. Сипягина. 6 мая 1903 года от рук террористов пал уфимский губернатор Н.М. Богданович. 3 июля 1904 года убит генерал-губернатор Финляндии Н.И. Бобриков. 15 июля того же года взорван министр внутренних дел В.К. Плеве. 4 февраля 1905 года погиб Великий князь Сергей Александрович. В том же году убиты московский градоначальник П.П. Шувалов и тамбовский вице-губернатор Н.Е. Богданович. 29 июня 1906 года застрелен командующий Черноморским флотом вице-адмирал Н.Е. Чухнин. В том же году убиты командир лейб-гвардии Семеновского полка, генерал-майор Г.А. Мин, симбирский генерал-губернатор К.С. Старынкевич, граф А.П. Игнатьев, акмолинский губернатор Н.М. Литвин, санкт-петербургского градоначальника В.Ф. фон дер Лауниц, главный военный прокурор генерал Павлов. 25 января 1907 года погиб пензенский губернатор С. В. Александровский. 15 декабря того же года убит начальник Главного управления жандармерии А. Максимовский…

Самым кровавым терактом стал взрыв дачи министра внутренних дел П.А. Столыпина на Аптекарском острове 12 августа 1906 года. Он был организован радикальным крылом ПСР - т.н. эсерами-максималистами. Бомбы для теракта были изготовлены в динамитной мастерской большевистской «Боевой технической группы» Леонида Красина, оборудованной в московской квартире Алексея Пешкова (Максима Горького). Двое террористов, наряженных в жандармскую форму, явились на дачу Столыпина в приемный день министра, выждав, когда начнется сам прием, то есть заведомо зная, что в доме будут находиться десятки невинных людей. В приемной террористы столкнулись с генералом А.Н. Замятниным, ведшим запись посетителей, и швырнув к следующим дверям портфели с динамитом, бросились прочь.

В результате взрыва на месте погибли 27 человек. 33 человека были тяжело ранены, многие из них позже скончались. В общей сложности пострадали 100 человек. В списке погибших - люди самых разных сословий, много женщин. Вдовы, беременная женщина на восьмом месяце, крестьянка, ребенок… У дочери Столыпина были раздроблены ноги, которые врачи хотели ампутировать, но отец не позволил. Малолетний сын был контужен.

Старшая дочь Петра Аркадьевича, Мария Бок, так вспоминала этот страшный день: «В этот день, в три часа, я кончила давать моей маленькой сестре Олечку в нижней гостиной урок, и мы с ней вместе пошли наверх. Олечек вошла в верхнюю гостиную, а я направилась к себе через коридор, когда вдруг была ошеломлена ужасающим грохотом и, в ужасе озираясь вокруг себя, увидала на том месте, где только что была дверь, которую я собиралась открыть, огромное отверстие в стене и под ним, у самых моих ног, набережную Невки, деревья и реку…

…Выходя от Ади, первую кого мы увидели, была его няня, лежащая в комнате рядом с ним, на полу и безостановочно жалобно со стоном повторяющая:

«Ноги, ох, ноги»...

Мы ее подняли, переложили на диван, и я расшнуровав ей ботинок, стала бережно его снимать. Но каков был мой ужас, когда я почувствовала, что нога остается в ботинке, отделяясь от туловища. Положили несчастную девочку (ей было всего семнадцать лет), насколько можно удобнее и вышли в сад. Боже! Какой ад был в этом, за час до того мирном саду. Так же благоухали цветы, так же шелестели густой листвой липы и так же изводяще медленно ползали по лужайкам, будто ничего не произошло, две подаренные кем-то Наташе черепахи. А на дорожках, на газоне, повсюду лежали раненые, мертвые тела и части тел: тут нога, тут чей-то палец, там ухо. Лежит, хрипло дышит какой-то мужчина, видно, что страдает невыносимо. Достала я ему воды, но когда наклонилась, чтобы влить ему в полураскрытый рот, заметила, что он, пока я бегала за водой, умер.

Обходя дальше раненых, я нашла далеко в саду убитого мальчика, лет двух-трех; рядом часовой. Я спрашиваю, что это за ребенок, а он мне четко, по-военному отвечает:

- Сын Его Высокопревосходительства, председателя Совета Министров.

Слава Богу, я тогда уже знала, что брат мой жив. Оказалось, что один из просителей, очевидно, чтобы разжалобить папá, принес с собой своего маленького сына. Оба погибли».

Не следует думать, что простые люди становились лишь случайными жертвами, которым «не повезло» оказаться рядом с сановниками. Очень часто от рук террористов погибали рабочие и крестьяне, если их политические взгляды были антиреволюционными и монархическими.