Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.1. Россия на подъеме. 1901-1914 (страница 5)
Впрочем, эти примеры не были типичны для Царствующего Дома. Можно с полным основанием сказать, что на пороге гибели своей и России трехсотлетняя династия неожиданно явила целую плеяду праведных князей и княгинь, словно сошедших со страниц древних летописей, олицетворивших собой не Российскую Империю, но самую душу ее - Святую Русь.
С самых ранних лет царевич Сергей был стараниями матери приобщен к русской православной культуре. Государыня Мария Александровна глубоко проникнута ею сама и заботилась о том, чтобы и дети всецело восприяли ее. Он получил прекрасное образование, увлекался археологией, а историю знал настолько отменно, что однажды «разбил» в историческом диспуте самого Папу Римского. На протяжении всей жизни Великий князь участвовал в работе Московского археологического общества, организуя и финансируя научные раскопки и даже принимая в них непосредственное участие. К заслугам Великого Князя относится и открытие в Москве Исторического музея. Многие экспонаты были приобретены музеем благодаря Сергею Александровичу. За пять лет его председательства экспозиция увеличилась в шесть раз. Будучи генерал-губернатором Москвы, он очень трепетно относился к сохранению ее исторического облика, не допуская внедрения чересчур смелых архитектурных проектов. Великий князь заботился о реставрации памятников архитектуры, как в Москве, так и в других городах: от Углича до Риги. Многие памятники и исторические реликвии (в частности, знаменитое Мстиславово Евангелие ХII века) были буквально спасены им от гибели. Спасены им были и архивы Москвы. Много потрудился августейший собиратель памяти над собранием документов, связанных с Отечественной войной 1812 года.
С юных лет Великий князь приобщался к глубокой, развивающей душу литературе. Он восхищался творчеством Данте, читал в подлиннике Шекспира и Гете. Из писателей русских преклонялся перед Достоевским, став его первооткрывателем в Царской Семье по прочтении потрясших его «Бесов». Федор Михайлович был приглашен к молодым Великим Князьям на обед. Эта встреча произвела на писателя самое положительное впечатление, о чем свидетельствовала его жена:
Сергей Александрович в совершенстве знал Писание, прекрасно разбирался в церковной истории и богословских трудах. Его вера не терпела компромиссов, и оттого многие близкие избегали разговоров с ним на эти темы. Но именно эта горячая вера привела к Православию Великую княгиню Елизавету Федоровну, для которой именно муж стал первым примером и наставником в этой области. Из ее писем известно, что из всех грехов Великий князь наиболее часто говорил о грехе гордыни, считая себя в силу своего положения наиболее уязвимым именно для этого соблазна и остерегая от «духа прелести» жену.
Сергей Александрович всегда очень беспокоился о здоровье хворавших знакомых. Всем нуждающимся он давал бесценную святыню, доставшуюся ему от матери - чудотворную мантию Серафима Саровского, и узнавая об улучшении состояния болящих, радостно записывал в дневнике: «Мантия Серафима!» Великий князь был и всегдашним соучастником благотворительных дел своей жены.
Он не любил светского общества и не считал должным играть по его законам. Общество отвечало ему той же монетой. Великосветские сплетники опускались до роспуска самых бессовестных слухов. Между тем, словно ответом им, звучат строки из письма А.Ф. Аксаковой (Тютчевой) своему бывшему воспитаннику:
Одной из важнейших заслуг Великого князя была его деятельность во главе созданного при его участии Императорского Православного Палестинского общества - организации, имеющей целью поддерживать Православие в Палестине и оказывать всемерной содействие русским паломникам.
Об Иерусалиме Великий князь мог рассказывать часами. При его поддержке здесь были проведены археологические раскопки, в ходе которых исследователи открыли останки древних городских стен и ворот времен земной жизни Христа, т.н. Судных врат, через которые он проходил к месту Распятия. Над этими священными руинами усилиями Сергея Александровича, сумевшего преодолеть сопротивление иерусалимского патриарха, была возведена церковь во имя св. Александра Невского, первый русских храм на Святой земле. Рядом, на склоне Елеонской горы была построена церковь св. Марии Магдалины. Оба храма посвящались памяти августейших родителей Великого князя.
Сергей Александрович был большим знатоком живописи. В Историческом музее с его благословения проводились выставки В. Поленова, А. Архиповой, К. Коровина, И. Левитана. Великий Князь особенно любил живопись историческую и религиозную. Он высоко ценил творчество В.В. Верещагина, очень любил полотна М.В. Нестерова, у которого приобрел картину «Христова невеста», мистическим образом ставшей пророчеством для Елизаветы Федоровны. С В.М. Васнецовым Сергея Александровича связывали дружеские отношения. Он помог художнику приобрести необходимую ему мастерскую и часто бывал в ней, интересуясь работами Виктора Михайловича, которые нередко приобретал. В коллекции Великого Князя нашлось место и для полотен Поленова и Серова. Именно Серову по гибели мужа Елизавета Федоровна хотела заказать его портрет. Но художник отказался, пояснив, что не в силах писать этот портрет: «Сейчас не могу - сильно впечатление от его кончины…»
В революцию бесценное собрание Великого князя исчезло без следа… Сохранилась лишь некоторая часть его, подаренная Елизаветой Федоровной создаваемому И.В. Цветаевым музею. «С этим материалом наш музей будет вполне музеем изящных искусств», - восхищенно говорил ученый.
Одна из сокровищниц Москвы и всей России, Пушкинский музей (до революции - музей Александра III) также во многом обязана своим появлением Сергею Александровичу. Именно к нему Иван Владимирович обратился со своим проектом и встретил самую горячую поддержку. В течение 10 лет Великий князь принимал самое активное участие в работе по созданию музея. Он лично избрал место для будущей экспозиции, он же утвердил архитектурный проект Р.И. Клейна, предпочтя его, несмотря на дружбу, проекту Васнецова. Для работы по созданию музея был создан специальный Комитет, который возглавил сам августейший покровитель.
Не было такой отрасли в сфере искусства, которая не была бы близка Великому князю. Он тонко чувствовал музыку. Среди любимых его произведений были «Фауст» Гуно, «Евгений Онегин» Чайковского, «Борис Годунов» Мусоргского, «Алеко» Рахманинова. Будучи театралом, Сергей Александрович оказывал поддержку Московскому Художественному театру. Вместе со своим адъютантом Стаховичем, ставшим затем актером МХТ, он бывал на спектаклях, ставимых Станиславским в Обществе любителей искусства и литературы, и даже приглашал Константина Сергеевича и В.И. Немировича-Данченко режиссировать домашние спектакли. Домашний театр с юности был увлечением Сергея Александровича. Еще в 1889 году в Эрмитажном театре Зимнего дворца в спектакле «Царь Борис» он сыграл роль Царевича Федора. Видевшие постановку замечали, что его исполнение ничем не отличалось от профессионального.
Служба России началась для Сергея Александровича на полях сражения Балканской войны, где молодой цесаревич сражался с турками в составе Ращукского отряда, которым командовал его брат, будущий Император Александр III. Во время одной их разведок Великий Князь сумел вывести отряд из-под обстрела и возвратился в лагерь с ценной информацией о расположении противника. За это он был удостоен Георгиевского креста 4-й ст.
Сергей Александрович прилагал много усилий для укрепления нравственных начал в народе. Им была создана Комиссия по устройству чтений для рабочих, возглавляемая будущим главой Русской Православной Церкви Зарубежом (РПЦЗ) архимандритом Анастасием (Грибановским). Ею было за два года выпущено около пятидесяти изданий по богословию, истории, литературе, географии, биологии, искусству. Владыка Анастасий вспоминал: