Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.1. Россия на подъеме. 1901-1914 (страница 2)
Следует добавить, что при введении золотого стандарта Государственному Банку было разрешено выпускать 300 000 000 рублей кредитными билетами без обеспечения золотым запасом. Однако, правительство никогда не воспользовалось этим правом.
Российское чиновничество, конечно, не могло в целом служить примером высокой добродетели, но, однако же, в отечественной литературе и публицистике пороки его сильно преувеличены. Начнем с того, что на уровне высокопоставленных чиновников, министров, сановников было практически невозможным даже представить «нецелевое расходование» казенных средств, взяточничество и т.п. Если такое происходило, это было случаем исключительным. В целом же, российские министры и прочие чиновники высокого ранга при возможных иных недостатках отличались сугубой честностью в отношении финансов. Недаром в 1917 году Временное правительство, ретиво арестовавшее царских министров, при производимом следствии с удивлением обнаружило, что обвинять-то их фактически не в чем. Ни воровства, ни взяточничества, ни работы на вражеские разведки за ними никак не находилось. Конечно, следователи 30-х годов «нашли» бы все, и арестованные сановники, быть может, под пытками «признались бы» и в шпионаже, и в кумовстве, и воровстве. Но, по счастью, комиссия Временного правительства еще руководствовалась нормами закона.
Закон же в Российской Империи после реформ Александра II стоял на исключительной высоте. Подданные русского Царя недаром гордились нашей судебной системой, недаром готовы были защищать ее. Подсудимым в России было гарантировано широчайшее обеспечение прав защиты, отборный состав судей, внимательное отношение как во время следствия, так и после. Особенно это касалось т.н. «политических» заключенных. Бережение оных поддерживалось неизменным сочувствием их судьбе со стороны общественности. Если мы ознакомимся даже с вполне каноничным воспоминаниями «политзэков» царских времен, то обнаружим, что наказания для них иной раз вполне могли бы сойти за поощрение - например, для колхозников советского периода.
Вот, отправляют в ссылку некоего недоучившегося студента Владимира Ульянова, известного противоправительственными публикациями, участием в революционном движении и… братом, несостоявшимся цареубийцей, отправленным на эшафот (смертная казнь в России в те годы была большой редкостью, в царствование Александра III в высшей мере были приговорены лишь 24 террориста). Владимир Ильич едет к месту отбытия срока свободно, в Москве на месяц задерживается, работает в библиотеке… В ссылке скучает, заводит двух породистых собак, с которыми ходит охоту. Нанимает местную девочку вести хозяйство. Приехавшая жена, Надежда Константиновна Крупская - этот эпизод вошел даже в одну из апологетических советских кинокартин - радуется, что «Володя» пополнел. Надо уточнить, что ссыльные получали казенное содержание, а потому нужды как таковой не испытывали.
Ссыльный Иосиф Джугашвили, также вполне вольготно живший в русской деревне, десятилетия спустя получит письмо от своего бывшего «охранника». «Помните меня, товарищ Сталин? - писал тот, желая попросить помощи у «вождя». - Я ваши письма относил, хотя не имел права…» «Помню, - ответил вождь, - плохо выполнял свою работу». И Ленин, и Сталин учтут «недостатки» российской судебной и карательной системы и исправят их. Но об этом мы поговорим в следующих главах.
Сторонники прогресса, сочувствовавшие террористам и отчего-то не питавшие аналогичных чувств к их жертвам, требовали от власти среди прочего народно представительства. Однако, в России было народное представительство, одним из радетелей которых выступал обер-прокурор Святейшего Синода Константин Петрович Победоносцев. Это была не «великая ложь нашего времени» - парламент, служащий партийным и личным интересам избранников, но представительство подлинное - развитое местное самоуправление. Победоносцев, жестко критиковавшей бюрократию и считавший пагубой парламентаризм, именно в местном самоуправлении, в живой работе живых людей на местах видел будущее России.
Официально институт земства был введен в России в 1864 году. Состав земских представителей избирался тремя группами населения: крестьянами, частными землевладельцами и горожанами. Руководящую роль в земствах играло образованное сословие - дворянство и интеллигенция. Однако, в некоторых областях земства были преимущественно крестьянскими. В ведение этих органов входила более широкая сфера деятельности, чем десятилетия спустя - аналогичных во Франции. Народное образование, кооперация, страховое дело, содержание дорог, медицина и ветеринария, агрономия, статистика - это неполный перечень направлений, входивших в ведение земств. Крестьяне также имели свое «малое самоуправление», в котором участвовали мужчины и жены отсутствующих мужей. Т.н. «мир» решал местные вопросы и избирал уполномоченных на волостной сход под председательством старост.
В начале правления Николая II при общем государственном бюджете в 1 200 000 000 местные бюджеты, находившиеся в ведении выборных учреждений, составляли порядка 200 миллионов.
Одним из вопросов, находившихся в ведении земств, как было сказано выше, был вопрос народного образования. Начиная с правления Александра III, в России ежегодно открывалось тысячи школ - земских и церковно-приходских. Идеологом последних выступал К.П. Победоносцев. Он полагал необходимым, чтобы народная школа была неотрывна от Церкви, и в этом не находил понимания в министерстве просвещения. Обер-прокурор считал, что хороша будет лишь та школа, какая будет отвечать чаяниям и нуждам самого народа, в которой будет интересно ему. Школа, чуждая формализма и бюрократии.
Развивалось в России и женское образование, большое попечение о котором имел председатель Российской Академии Наук Великий князь Константин Константинович (поэт К.Р.). Интересно в этом отношении примечание профессора Леграса, путешествовавшего по нашей стране еще в 1892 году и не слишком дружески относящегося к русским:
Уровнем своего образования традиционно славились российские кадетские корпуса и военные училища. Их воспитанники учились отнюдь не только военным наукам, но получали самые широкие знания и навыки в самых различных областях, включая литературу, музыку и т.д. Неслучайно большая часть российских государственных деятелей, писателей, ученых имели за плечами обучение в военных учебных заведениях. Здесь готовились кадры не только для армии, но и для ключевых отраслей жизни мирной.
Армия же наша в описываемый период была самой крупной армией мирного времени и достигала 900 000 человек. Срок обязательной службы тогда был четыре года, и ежегодный призыв давал втрое больше новобранцев, чем требовалось. Ввиду этого осуществлялся строгий отбор. На службу не брали страдающих даже незначительными недугами, единственных сыновей, старших братьев, заменивших семье безвременно почивших отцов, учителей, врачей и еще ряд категорий. Мобилизации они также подлежали в последнюю, крайнюю очередь. Если в армию Франции брали 76% призывников, то в России - 31%. Нижние чины за время службы проходили базовое обучение - их учили грамоте и счету.
Военные нужды армии обеспечивали казенные заводы. Частный сектор в эту отрасль не допускался.
Надо сказать, что при бурном развитии отечественной промышленности рабочий класс составлял в России ничтожный процент от общего числа населения. Потому и рабочий вопрос не стоял с такой остротой, как в иных странах. Тем не менее, первый рабочий закон не только в России, но и во всем мире был издан при Императрице Екатерине Великой. В нем монархиня запретила труд женщин и детей и установила 10-часовой рабочий день на заводах. Рабочий кодекс Екатерины был запрещен для распространения во Франции и Англии, как «крамольный».
На рубеже ХХ столетия Россия обладала законами для обеспечения безопасности труда рабочих в горно-заводской промышленности, на железных дорогах и в предприятиях, особо опасных для жизни и здоровья. Запретила детский труд до 12 лет, и наем подростков и женщин на фабричную работу между 9-ю часами вечера и 5-ю часами утра. Иные женщины оспаривали это решение, настаивая на своем праве работать столько, сколько они могут.
Также в России был регламентирован размер штрафных вычетов. Он не мог превышать треть заработной платы и должен был получить утверждения от фабричного инспектора. Штрафные деньги направлялись в специальный фонд, предназначенный для удовлетворения нужд самих рабочих.
Рабочие имели законное право на отстаивание своих интересов путем забастовок и пользовались им регулярно.
Несмотря на такое передовое законодательство и динамичное развитие, нашу страну традиционно называли и называют «отсталой». Этот уничижительный термин касается в первую очередь крестьянства, составлявшего порядка 80% населения России. Должно признать, что на фоне фермерских хозяйств западной Европы русская деревня, действительно, серьезно проигрывала. Ее уровень жизни, техническая оснащенность требовали скорейшего улучшения. Довольно отметить, что западная Европа давно забыла, что такое голод, в России же неурожай и голодный год приводил к бедствию и жертвам целые области. Надо, впрочем, учитывать исходную разницу положений: упорядочить дела на территории какой-нибудь маленькой Бельгии или даже Франции совсем не то же самое, что навести порядок, внедрить необходимые технологии и т.п. в стране, занимающей 1/6 часть суши и на 80% населенной крестьянами. Это процесс неизбежно более медленный и трудный.