Елена Семёнова – Хроника Антирусского века. Т.1. Россия на подъеме. 1901-1914 (страница 1)

Елена Семёнова

Хроника Антирусского века. Т.1. Россия на подъеме. 1901-1914

Вступление. Россия на рубеже ХХ столетия

Многострадально Отечество наше. Но, Боже, как многострадальна история нашего Отечества! Как только с ней не обращались! Дурные люди с дурной женщиной не поступали столь безобразно и злонамеренно, как наши и ненаши историки с российской историей. Едва ли в мировой исторической науке отыщется аналогия фактам беспрецедентного цинизма, кощунства и произвола, коими столь славны труды толкователей российского прошлого.

Леонид Иванович Бородин

Ни в одной стране мира так не поругана была собственная память — от могил предков, оскверненных и уничтоженных, до многовековых летописей славы и скорбей, оставленных в назидание потомкам — как в нашей. И если отдельные страницы истории более древней постепенно извлекались из-под глыб, очищались и возвращались нам, имея в том надежную основу в виде монументальных сочинений дореволюционных русских историков, то ХХ век до сих пор не обрел своих Карамзиных, Ключевских и Нечволодовых. Он остается, с одной стороны, фрагментарен, а с другой - облыжно оболган «дурными людьми» с научными степенями. В итоге вместо истории ХХ века мы имеем смешение отдельных фактов, которые всякий трактует, как хочет и как требует конъюнктура, и прямых вымыслов, часто приобретших характер устойчивых стереотипов, укоренившихся в сознании.

Между тем, как указывал Василий Осипович Ключевский, «ложь в истолковании прошлого приводит к провалам в настоящем и готовит катастрофу в будущем». История России ХХ и начала XXI века уже обернулась для нас «бесконечными пропастями». И единственный способ преодолеть их чреду и избегнуть новой катастрофы в будущем — это узнать и понять собственную страну, узнать и понять свою подлинную историю.

«Что такое Россия, мамочка?» — задавала вопрос русская поэтесса Ларисса Андерсен, вынужденная покинуть Родину в возрасте шести лет вместе с отцом, ветераном Первой мировой войны, полковником армии Колчака. Нам, в XXI веке, некому задать этот вопрос, ибо ни родители наши, ни деды уже не застали Россию, появившись на свет в образовании, возникшем на ее месте и просуществовавшем чуть более 70 лет — СССР.

Тем не менее сохранившиеся документы, цифры, свидетельства все же позволяют нам ответить на вопрос: что же такое была Россия. Какой входила она в век ХХ, так много обещавший ей и таким истребительным оказавшийся?

Итак, Россия вступает в 1901 год, новое столетие открывает свой счет. Почивший шестью годами ранее Император Александр III оставил своему сыну Николаю государство, как сказали бы теперь, стабилизированное после революционных бесчинств конца царствования Александра II, стоивших жизни и ему самому, государство, впервые в истории уже второе десятилетие избавленное от войн, государство с делами упорядоченными и стремительно развивающееся во всех без исключения направлениях. Государство, которое, несмотря на мирность свою, пользовалось непререкаемым авторитетом в мире. Недаром в слове, посвященном памяти Императора-Миротворца великий историк Ключевский отмечал: «…чем торопливее рука смерти спешила закрыть Его глаза, тем шире и изумленнее раскрывались глаза Европы на мировое значение этого недолгого царствования. Наконец и камни возопияли, органы общественного мнения Европы заговорили о России правду и заговорили тем искреннее, чем непривычнее было для них говорить это. Европа признала, что Царь русского народа был и государем международного мира и порядка, и этим признанием подтвердила историческое призвание России, ибо в России по ее политической организации в воле Царя выражается мысль его народа, а воля народа становится мыслью его Царя.

Наука отведет Императору Александру III подобающее место не только в истории России и всей Европы, но и в русской историографии, скажет, что Он одержал победу в области, где всего труднее достаются победы, победил предрассудок народов и этим содействовал их сближению, покорил общественную совесть во имя мира и правды, увеличил количество добра в нравственном обороте человечества, ободрил и приподнял русскую историческую мысль, русское национальное сознание и сделал все это так тихо и молчаливо, что только теперь, когда Его уж нет, Европа поняла, чем Он был для нее».

Словно вторя русскому историку, «Revue des deux Mondes» констатировала: «Европа почувствовала, что она теряет арбитра, который всегда руководился идеей справедливости».

Молодой Государь стремился следовать заветам отца, продолжать его политику просвещенного консерватизма. Россия не пленялась идолом прогресса, но всемерно заботилась о действительно необходимом развитии в области технологий, науки, экономики, образования, социальной сферы, но оберегая при этом свой традиционный уклад, не путая разумные, необходимые технические и общественные новшества с нигилистической идеологией, требовавшей «сбросить с борта современности» все старое во имя некоего нового. России нужны были инженеры, и молодые люди могли свободно получать необходимое образование и служить по специальности. России требовались железные дороги, и их строили рекордными темпами. России необходимо было развитие собственных производств, и они развивались, поддерживаемые протекционистской политикой правительства, не позволявшего экспортировать из нашей страны сырье, но только готовую продукцию. Все это, действительно необходимое, не требовало ни ниспровержения власти, ни унижения Церкви, ни введения западных политических порядков, ни разрушения «всего до основанья». Это требовало «всего лишь» кропотливой созидательной работы, которой и занималось русское правительство. Допускались ли в ней ошибки и просчеты? Безусловно: не сыщется людей, которые не совершали бы ошибок, а, следовательно, не сыщется и таковых правителей. Однако, ошибки эти не отражались значимым образом на растущем благосостоянии и динамичном развитии нашей страны, что свидетельствует о некритичности оных. Это безапелляционно подтверждают беспристрастные данные статистики. Обратимся к ним.

На рубеже ХIХ и ХХ веков население России ежегодно увеличивалось в среднем на 2 400 000 в год.

О благосостоянии населения можно судить по росту банковских вкладов. С 1894 по 1900 год количество их выросло с 1 664 000 до 3 551 000, а общая сумма вкладов - с 330 300 000 до 661 900 000.

Налоги в России были самыми низкими в мире. Средний годовой налог на каждого жителя в нашей стране составлял 9,09 р. Если перевести в рубли налоги западных стран, то получится следующая сравнительная картина: Австрия - 21,47; Франция - 22,25; Германия - 22,26; Англия - 42,61.

Император Александр III вдвое увеличил таможенный тариф. Особо высокие пошлины были установлены на привоз чугуна и железа, а также на вывоз нефти, что должно было служить поощрению отечественной тяжелой промышленности. Николай II запретил вывоз из России сырья: нефти и кругляка. Вместо сырой древесины Россия экспортировала мебель и другие товары. 94% нефти из Баку шла не на экспорт, а на переработку в центральные районы России, стимулируя развитие всех видов транспорта и машиностроения. Качество русских машинных масел и других продуктов нефтепереработки в 1900 годы было лучшим в мире, и даже мировой лидер нефтепромышленности «Стандарт Ойл» (империя Рокфеллера) писал на таре и рекламе своих машинных масел «Качество русских масел».

В 1897 году в нашей стране была введена золотая валюта. Эта реформа министра финансов С.Ю. Витте была наиболее спорным решением того периода. Прежде основной «валютой» России был серебряный рубль. В нём, в частности, рассчитывались иностранные займы. Соответственно, при переходе на золотой рубль долги Империи автоматически увеличились. По подсчетам историка и экономиста генерала Александра Дмитриевича Нечволодова долг России в результате реформы вырос примерно в 1,6 раза. Чтобы поддерживать денежную массу в стране на необходимом уровне, отныне нужно было поддерживать золотой запас. Кроме того, золото требовалось теперь для выплаты процентов иностранным кредиторам и инвесторам. Золотодобыча в нашей стране в ту пору не была велика, вдобавок на Дальнем Востоке вовсю процветала контрабанда, и золото утекало через Китай в Гонконг, а оттуда в западные банки. В итоге российское правительство вынуждено было брать новые кредиты в тех же самых западных банках, преимущественно, принадлежавших клану Ротшильдов, и «золотой рубль» обеспечивался не своим, а заемным золотом. В работе «От разорения к достатку» А.Д. Нечволодов указывал: «По количеству внешней задолженности Россия - первая держава в мире. Мы уплачиваем иностранцам в каждые шесть с половиной лет дань, равную по величине колоссальной контрибуции, уплаченной Францией своей победительнице Германии в войне 1870-71 гг.». Контрибуция, уплаченная Парижем, составляла 5 миллиардов золотых франков. Именно поэтому Нечволодов считал золотой стандарт «золотой удавкой» для России. «Разумная денежная система должна быть основана на следующем, - указывал он. - Делание и установление денежных знаков, составляет исключительную прерогативу государства, так как знаки эти служат для производства в нём операции обмена и выпускаются в том количестве, которое необходимо для страны, а потому должны изготовляться из такого товара, который отнюдь государству не приходилось бы брать в долг, да ещё вдобавок на невыразимо тяжёлых условиях. На практике — это сводится к бумажным деньгам, невыразимым на золото». Точку зрения Нечволодова разделяли другие консервативные экономисты, в том числе и члены Госсовета. Но мнение Витте возобладало, и фактическая кабала, в которую попала Россия, несмотря на рост своего реального благосостояния, сыграет свою пагубную роль в дальнейшей её истории.