Елена Бережная – Оговорки по Ф. Как с нами можно, нужно и нельзя (страница 14)
Хочешь, чтобы тебе было хорошо? Позаботься о другом. Проза жизни. Никакой романтики.
А вот наплевательское отношение к потребностям партнера — это разновидность самонаказания (или непонимание причинно-следственных связей). Потому что когда плохо вашим близким, плохо и вам. Если вы, конечно, не конченый садист и вам доставляют удовольствие чужие страдания.
Люди, страдающие от неразрешимых проблем, делают одно и то же — с уверенностью, что уж на этот-то раз всё точно будет иначе.
Ходят по одним и тем же улицам и надеются при этом не уткнуться в грязный и перекопанный тупик, а выйти на широкую площадь или цветущий парк.
Иногда они решают: всё! Хватит! Начинаю новую жизнь! — и даже что-то делают для этого. Им кажется, что вот теперь-то уж они точно сменили маршрут. По форме их поступки будут новыми, а по сути — прежними. Потому что призваны обыгрывать всё те же неосознаваемые потребности.
Так, женщина, расставшись с алкоголиком, спасению которого посвятила много лет, может вдруг обнаружить, что ввязалась в изматывающие отношения с проблемной коллегой, которая тянет из всех жалость и поддержку. И у всех желающих есть возможность почувствовать себя нужными.
Или, например, человек сначала прыгает из одних отношений в другие, не успевая даже понять, что это было и зачем, а потом решает измениться и отказывается от отношений совсем. Убеждает и себя, и других, что ему это не нужно. Действия, казалось бы, противоположные, причина — одна: страх близости.
Или женщина, которая не один год провела в статусе любовницы женатого мужчины в ожидании его развода, теряет наконец терпение и находит свободного. Только он оказывается трудоголиком, и теперь придётся отвоёвывать его у работы, а не у законной супруги.
Нужны большие внутренние усилия, чтобы понять и признать: какие крючки цепляют тебя и тащат в одни отношения и обстоятельства, а какие — крепко держат в других или не дают мысленно их отпустить. Только тогда получится освободиться от наваждения и начать по-настоящему другую жизнь.
Контроль всегда там, где мало доверия и много тревоги. «Я боюсь твоей самостоятельности и отдельности, а твои инициативы не вызывают у меня доверия. Поэтому буду тебя контролировать».
Контроль может быть не только активным, но и скрытым, пассивно-агрессивным. Посмотрите, как умело могут контролировать чужое поведение люди, которые сознательно выбирают роль жертвы. Или те, кто просто приходит и сидит, контролируя других своим появлением в неподходящее время в неподходящем месте.
В ceкce скрытый контроль без запроса убивает спонтанность и удовольствие. И наоборот: контроль, на который получено согласие и который открыто обозначен, усиливает наслаждение от процесса.
Контроль может маскироваться под любовь и заботу. И если в детстве было много подобного опыта, то и отличить одно от другого будет сложно.
Чувство отвержения — это один из побочных эффектов эгоцентризма. Чем больше пытаешься разглядеть в окружающих своё отражение, тем болезненнее будет восприниматься любое расхождение с ними во взглядах, чувствах и настроениях. Как красный флажок, предупреждающий о том, что ближе подходить нельзя: тебя там не ждут, тебе там не рады.
Мы чувствуем себя отвергнутыми там, где рассчитываем на внимание, время и поддержку извне. Но у тех, от кого мы их ожидаем, обычно свои причины нам в этом отказывать. И не всегда это непосредственно связано с нами. Не всегда учитываются наши чувства и личные обстоятельства. Это не значит, что нам не рады. Это всего лишь значит, что люди — разные, и каждый хочет быть собой, проявляться свободно и встречать в этом понимание.
Никто не умеет читать наши мысли, но даже если бы и умел, никто не обязан оправдывать наши ожидания. И если я часто попадаю в отвержение, значит, я в чем-то важном не поддерживаю сам себя. Жду этой поддержки от других, потому что спроецировал на них свои представления о том, как они должны себя вести.
Стойкое чувство отвержения гарантировано тем, кто привык приводить частные случаи к общему знаменателю и игнорирует наличие чужих границ. Стоит только это осознать, и вот уже потенциальный конфликт разрешается выводом: партнер не хочет читать мои сочинения потому, что не любит литературу, а не потому, что не любит меня. Честность и самоподдержка порой творят чудеса.
Пытаюсь сформулировать для себя критерии отношений. Что ими считается, а что недотягивает?
Если навскидку, то вот, например: у меня есть что-то, что я хочу с тобой разделить, и я приглашаю тебя присоединиться. Или ты меня приглашаешь, а я откликаюсь на твоё приглашение. Если наши цели и видение происходящего совпадают — ура! Скорее всего, у нас отношения.
Но вот спорный момент: считать ли таковыми, к примеру, отношения чисто сексуальные? Когда симпатия есть, а никаких больше пересечений в реальности нет. Когда эта связь ни в какие другие сферы жизни, кроме чисто телесной, не просачивается. Когда люди ни на что друг ради друга не готовы. Когда явного дискомфорта нет, но и намёка на близость — тоже?
Для меня отношения — это когда есть общие задачи, дела и готовность ради этого общего прилагать усилия, искать компромисс и точки соприкосновения. И важнейший критерий отношений — степень этой готовности. Причем это может касаться любых отношений, не только любовно-романтических. Потому что к одним людям я могу испытывать неподдельный интерес и целую гамму тёплых чувств, но взаймы не дам ни копейки. И время, и силы свои тоже поберегу. А с другими — хоть на край света, и общие проекты, и бессонные ночи, и подстраховать, и совместные дети, хотя в груди при этом от пламенных чувств не жжёт и сладкого тумана в голове тоже нет.
Такое острое эмоциональное взаимодействие, когда что-то между мною и другим на какое-то время чудесным образом совпало, — это скорее просто резонанс. Благодаря ему тоже можно и пережить трансформацию, и понять что-то важное и актуальное про мир вообще и про себя — в частности. И быть благодарным за этот опыт. Но если общих дел и целей нет, и вам не по пути, то и отношениями это назвать трудно.
В этой теме много неопределённости, потому что «отношения» и «взаимодействие/общение» каждый понимает по-своему, а кто-то и вовсе считает, что это одно и то же, просто названия разные. Но если измерять разницу в реальных вещах, а не в абстрактных понятиях, то она становится физически ощутимой. Достаточно ответить на вопрос: на что ты готов ради другого и насколько это взаимно?
И вот тут главное не потерять связь с реальностью. Потому что можно увлечься фантазиями и не отследить момент, когда начнёшь сливать свою энергию в пустоту, в собственные иллюзии и ожидания, в то, чего нет, а очень хотелось бы, принимая пустышку за отношения.
«Хочется любви, отношений, семью, но ничего не выходит. Не тянет, не радует, не магнитится. Что я делаю не так?». И выясняется, что такой человек принимает влюбленность за любовь и рассчитывает строить отношения на этом зыбком фундаменте. Почему эти попытки обречены на провал?
Любовь от влюбленности отличается тем, что в любви Другой есть, его видят и признают, а во влюбленности присутствует только его образ, потому что влюбленность — это всегда слияние, субъективная реальность, в которой все чувства и переживания общие: «Мы — единое целое, и если ты не готов разделять все мои радости и трудности, если у тебя есть какая-то своя жизнь, в которую ты меня не пускаешь, если отношения не только для удовольствия, если ты не готов ради меня на всё, то я в этом не участвую» — примерно так это можно описать.
Ирина Млодик в книге «Карточный дом» пишет, что слияние и желание знать о другом всё — это попытка устранить непереносимую тревогу. Это символический способ «истребить» партнера, заменив удобным и контролируемым образом, чтобы он «не проявлял своих чувств, не мог вести себя непредсказуемо, что-то себе надумать, решить и покинуть. Он должен быть полностью подконтролен. А для этого он должен стать частью меня самого».
Вместе с влюбленностью уходит и слияние, и наступает момент, когда нужно наконец признать в партнере реального человека, а не плод своих фантазий, собственную проекцию. Именно в этот момент у многих как будто пелена падает с глаз, и они говорят: «Я думала, он такой, а он вон какой оказался! Совсем не такой, как я представляла». Что делать с этим отдельным и неподконтрольным Другим — многим непонятно. Прошла эйфория, и на её место водворилась прежняя непредсказуемость, голод, страх пустоты и одиночества.
Если любовный опыт человека ограничивается чередой конфетно-букетных периодов, за которыми следует охлаждение и взаимное разочарование, то стоит задуматься: что мешает двигаться дальше и получать опыт стабильных долгосрочных отношений? И действительно ли этот опыт нужен — может быть, истинная цель как раз во влюбленности и заключается? Если так, то стремиться к отношениям, не научившись жить не в слиянии — всё равно что пытаться строить замок из песка: выглядеть он будет, как настоящий, до первой волны или порыва ветра.
Считается, что с возрастом человеку всё труднее устраивать личную жизнь и создавать семью. С годами жизненный контекст усложняется, и если человек не способен (или отказывается) ему соответствовать, положительной динамики на брачном фронте достичь сложно.